РАССКАЖИ ДРУЗЬЯМ

Круг интересов

Борис Гусаков

Интересное время

 

 

Дата публикации: 21.09.2018

С одной стороны, мы живём в очень интересное время, но с другой, - его очень трудно понять.  Конечно, человеку всегда трудно понять время, в котором он живёт, - очень близко, - но понимание нашего времени усложняется еще тем, что идут несколько важных процессов, которым трудно найти аналоги в прошлом, и это озадачивает.   Если выделить главное, то я бы прежде всего отметил упрощение, дилетантизм, снижение уровня большинства сфер культуры (литературы, театра и кино, истории, философии и пр.) и даже науки, разрушение, причем целенаправленное, области традиционных ценностей (морально-нравственных, семейных, религиозно-церковных), появление огромного информационного поля (Интернет и все, что с ним связано), которое заменяет молодому поколению все, что раньше давала культура (почти все), ну и связанный с этим некий «культ молодости». В каком-то смысле можно сказать, что мы наблюдаем смену культурного императива. Возникает (или уже возник) новый «параллельный мир» и, хотя его называют  «виртуальным»,  он постепенно становится  самым что ни  на есть реальным.  Для молодого поколения (уже третьего или четвёртого) именно этот мир, - мир Интернета, соцсетей, компьютерных игр и связей является главным. Поскольку подобного феномена в человеческой истории никогда не было, то оценить его в плане перспективы очень сложно, - именно это озадачивает и тревожит.

Вначале об упрощении. На это соображение меня навёл некоторый анализ исторических статей и передач по ТВ и в Сети (наших и западных).  Вначале я думал, что мне это показалось, но теперь могу сказать об этом точно. Для меня всегда ориентиром был Коллингвуд, который в своей «Идее истории» писал: «Чтобы понять историческое событие, на него надо смотреть глазами того времени». Сегодняшние передачи строятся по принципу прямо противоположному: на историческое событие надо смотреть глазами сегодняшними, переводить его на сегодняшний понятийный язык.  Но это означает  не понять, а упростить, что и происходит. Исторические события, да и участвующие в них персонажи, предстают в виде забавных комиксов. Безусловно, эти передачи (как и многое другое) рассчитаны на молодую аудиторию: если «история никого и ничему не учит», так почему бы не позабавиться.  Так что, все нормально, - нынешнее поколение вырастает не обременённое историческими познаниями ни о мире, ни о соседних народах, ни о своей собственной стране.  Это было бы даже забавно, если не учитывать того, что многие из этих «молодых» оказываются со временем в научных или властных структурах и с такой же легкостью и самоуверенностью принимают решения, последствия которых могут быть катастрофическими (и бывают), а они сами этого не понимают и понять не могут в принципе, поскольку их взгляд на мир и его проблемы компьютерно-комиксный. Причём такое «облегчение-упрощение» касается не только исторической и политической областей, но захватывает и другие сферы -  культуру, науку, просвещение, а теперь еще медицину и транспорт.  Так постепенно мы въезжаем в «мир самоуверенных неучей».

Продолжу разговор об упрощении несколько с другой стороны.  Есть такое выражение: «клиповое сознание». Оно появилось относительно недавно, и я долго не мог до конца осознать его суть.  А вот тут как-то по случаю посмотрел по ТВ современную постановку драмы Чехова «Дядя Ваня».  Театр солидный (Вахтанговский), актёры замечательные, режиссёр отличный. Конечно, ни о каком раздевании или мате со сцены не может быть и речи, все сделано всерьёз, потому и интересно.  И вот что я увидел: режиссёр как бы считает недостаточным сам текст Чехова, ему показалось необходимым украсить, пояснить разговор, диалог, подчеркнуть смысл, который ясен режиссёру, но, видимо, был неясен Чехову.  И вот ход пьесы, текст превращается в набор клипов, - каждая или почти каждая реплика дополнительно иллюстрируется криком, резким гротескным жестом, гримасой, прыжком или падением, появлением поясняющего предмета и пр.  Все это приводит к тому, что сам текст становится не очень нужным (иногда даже мешает), вместо него появляется иллюстрация, клиповая картинка.  Наверное, режиссёр полагает, что таким образом он обогащает текст, но на деле происходит совершенно обратное: многозначность слова заменяется  однозначностью картинки. Вместо расширения происходит сужение, обеднение текста, схематизация, сведение  к однозначному пониманию, причём из этого процесса понимания сам зритель исключается, - он должен только видеть «картинку».

Хочу пояснить свою мысль насчёт многозначности и однозначности одним небольшим примером из замечательной сказки-притчи Экзюпери «Маленький принц». При первой встрече принц просит лётчика нарисовать ему барашка.  Лётчик рисует одного, второго, третьего, но принц не признает в них «своего барашка», - один хилый, другой злой и пр.  Тогда лётчик, рассердившись, рисует принцу ящик с дырочками и говорит: «Здесь сидит твой барашек».  Принца это приводит в восторг, и он сразу узнает «своего барашка».  Я это все к тому, что любая иллюстрация, клип беднее текста, она лишает текст смысловой глубины и многозначности, переводя его в плоскость. Здесь становится неудивительным совпадение (по смыслу) слов «плоский»,  «пошлый», «банальный».  Это только один пример из множества. Упрощается все, от науки до образования: язык, литература, музыка и живопись и т.д. - все делается «просто» без усилий и ученичества. Как пелось в старой студенческой песенке: «Каждый чудак Бетховен». Мир трансформируется в набор комиксов, причём, это не только так изображается, а так и понимается.  Поэтому неудивительно широкое распространение так называемых «фейков», смонтированных, подделанных картинок и фоток.  То,  что изображено на картинке воспринимается «клиповым»  сознанием  с полным доверием, - это и есть настоящая реальность. Мир постепенно «уплощается»: все просто, чёрное -белое, доброе - злое, зачем усложнять? Та же участь постигла и мир человеческих отношений: ничего не нужно кроме самых простых физиологических актов. Это как остроумная шутка из «Дневников» Ильфа:  «Он не знал нюансов языка и поэтому говорил сразу, - Я хотел бы видеть вас голой».  Причём сейчас даже и пол партнёра не очень важен, только сам акт.  А что касается нюансов языка, то и сам язык постепенно становится не нужен,  достаточно восклицаний и междометий.

И наконец, последнее, - о так называемом «культе молодых». В определённом смысле это продолжение все того же процесса упрощения и освобождения от всего мешающего и обременяющего.  В данном случае - от влияния «старших», взрослых людей, их знаний, опыта, морали и пр.  Стержневая мысль в этом процессе, хотя и не всегда осознаваемая, - обращение к «естественному» как некоей безусловной ценности, в противовес «культурному», т.е. навязанному, «репрессивному».  А что может быть «естественней» человека, которого еще не коснулась рука воспитателя, «угнетателя», - т.е. ребёнка, подростка, юнца, - «вот у кого надо учиться».  Ведь с годами люди становятся только хуже - «портятся» в прямом и переносном смыслах.  В такой формулировке это кажется шуткой, но если посмотреть вокруг, то можно увидеть, что эта «шутка» давно уже стала реальностью.  Возраст, старость, - это почти неприлично, это то, что надо скрывать и вуалировать. Мир буквально захлестнула волна «имитации молодости»,  подражания молодым на все уровнях.  Это и пластические операции и молодящиеся и прыгающие старички и старушки, спрашивающие у детей и внуков, что им сейчас нужно носить и даже появление в спортивном мире (даже на Олимпийских Играх) таких уличных видов, как катанье и прыжки на скейтбордах или кувырки через голову на лыжах или мотоциклах.  Можно тут вставить известную присказку: «Это было бы смешно, если бы не было так грустно».  Причём, надо отметить, что в этом процессе в значительной степени повинны сами взрослые, которые почти без борьбы отказались (и отказываются) сами от себя, от своих знаний, опыта и жизненных установок и ценностей.  А это может означать только одно, что эти ценности, этот опыт и «взрослая» мудрость уже давно были утеряны и «молодёжный ветер» сдул весь этот обветшавший камуфляж как осенние листья. Это, кстати, отчасти напоминает сегодняшние события в Европе, когда дряхлеющая христианская культура, утратив свои ценности и потеряв опору под ногами, отступает перед мусульманским напором, - противопоставить нечего.  Но это отдельный вопрос.

Не хочется делать никаких апокалиптических прогнозов, все-таки мир еще не полностью захлестнула «волна инфантильности», какие-то люди и структуры сохраняются и еще дееспособны, но, тем не менее, за то время, которое мы прожили в 21 веке, мы подошли действительно к опасной черте.  Нарастающая с каждым годом напряжённость при огромном количестве почти бесхозного оружия, с одной стороны, и поспешные и безответственные решения, принимаемые почти с эстрадной лёгкостью, с  другой,  делает ситуацию чрезвычайно опасной и даже угрожающей. И самое фантастическое, что при нынешних нравах начала катастрофы может никто и не заметить, поскольку это будет похоже на забавное глобальное шоу.  И иногда по вечерам меня одолевают жутковатые сомнения: «А не началось ли уже это «весёлое» шоу, и не выкидываем ли мы уже коленца в этой «дьявольской пляске»?

 

Апрель 2017