РАССКАЖИ ДРУЗЬЯМ

Круг интересов
 К 25-летию судоводительского факультета Санкт-Петербургского Государственного университета водных коммуникаций ﷯ МОРСКАЯ МУЗА
Знать всё о немногом и немного обо всём

Коммерческое использование материалов сайта без согласия авторов запрещено! При некоммерческом использовании обязательна активная ссылка на сайт: www.kruginteresov.com

 

       В Арктике

 

Там солнце греет лишь слегка,

И ветер "кипятит" снега,

И на дыбы до звезд встает

Пред кораблем полярный лед.

 

Там океан, как прежде, лют,

Но снова к полюсу идут

Любовью к Родине сильны

России верные сыны.

 

Там шли Русанов и Седов –

В холодном небе слезы вдов,

И леденящий обелиск,

И новый свет, и новый риск.

 

Там, на вершине всех вершин,

Знамена доблестных дружин,

И покаяние снегов,

И озарение веков...

 

 

 

       Наследники

 

В сугробы закутаны крыши,

Запутаны чьи-то следы,

Антенны морзянкою дышат,

Кругом – говорящие льды.

И легким таким перебором

По сердцу призывно пройдясь,

Уносится к полюсу бора –

И снова выходят на связь

Наследники тех экспедиций,

Чьи шхуны, затертые льдом,

Теперь помогают пробиться

В далекий наш северный дом,..

На трапе покажется сменщик,

Полярником станет не вдруг.

Ему оставляю все вещи –

Себе – вдохновение вьюг.

 

 

 

Реквием морякам АПЛ "Курск"

 

К вам долго шли, надеясь и страдая,

В бессилье плача и судьбу кляня.

Смерть насмехалась, жутко молодая,

И на отсрочку не дала ни дня.

 

Ещё не раз последние минуты

Воссоздадут родные и друзья,

Но торопить прощальные салюты,

Не видя мертвых вас, нельзя.

 

Цветы, венки опустятся на море,

Как будто на могильную плиту,

Увековечившую наше горе,

Подхваченное миром на лету.

 

Погибельна свинцовая пучина,

Героями спасен, быть может, флот,

Но катастрофы тайная причина

Зовет и нынче, как в войну, на фронт.

 

 

Поднять со дна и вызволить из плена,

И приоткрыть подводный саркофаг

Необходимо, чтобы сплетен пена

Андреевский не запятнала флаг.

 

Беспомощна великая держава ...

У каждого в ушах ваш стук сердец.

Для подвига Россия вас держала,

Для славного бессмертья, наконец!

 

 

 

 

Морские Дон-Кихоты

 

Вы мне сказали: "Вдохновенно

Пишите в плаванье стихи!"

И строчки строились мгновенно

Под запах сваренной ухи...

 

Треска трещала за щекою –

Подарок моря морякам,

И мы готовы были к бою,

Подплыв поближе к "ветрякам".

 

Быть может, мы на Дон-Кихотов

Похожи, только на морских,

И каждому из нас охота

Спасти всех Дульсиней своих.

 

В походе много испытаний

Пришлось на каждого из нас:

Я "заболел" от Швеций, Даний,

Исполнив, в принципе, наказ...

 

 Покорена была стихия,

Что ни пролив, – то новый стих,

И воздух не морской вдохни я, –

Давно бы пыл души утих.

 

Вернулись мы к своим причалам:

Родные ждали берега,

Но дома нас еще качала

Нептуна сильная рука.

 

                                                              

 

 

 

 

 

Память о Мурдейке

 

На берег мутного Мааса

По трапу с борта я сошел

И, позвонив тебе, нашел,

Что жизнь моя еще прекрасна.

 

Вдыхал я запах удобрений,

Но верить был уже готов,

Что это сладкий дух цветов,

А не продукт земных гниений.

 

И вспоминал я о Ван Дейке –

Наверняка он здесь бродил,

Шедевры дивные родил,

Оставив память о Мурдейке.

 

И Нидерландов захолустье

Меня сподвигло на стихи

При виде пахнущей трухи

И лебедей в широком устье...

 

В порту остались кранов звоны,

Навстречу шел циклон, рыча, –

Цеплялись, судно раскачав,

Морские яростные волны...

 

                                         22 мая 1999

 

 

 

Польдеры Норд-Брабанта

 

Есть дивный остров Норд-Брабант

На укрощаемом Маасе:

Стоит он крепко как гарант

Покоя на голландской трассе.

 

Река течет, река бурлит,

Грозя поселкам затопленьем,

Но ощетинившийся вид

Имеют острова строенья.

 

Валы земли и здесь, и там –

Любви земной в них скрыта тайна:

Им имена прекрасных дам

Даны, уверен, не случайно.

 

Есть польдер Анны, например, –

Что зашифровано в названье?

Кому волнующий барьер

Поставлен дамой при свиданье?

 

Я покидаю Норд-Брабант,

Но остаются все ж вопросы:

Любовью держится талант

Или любовь таланта просит?!

 

Кем был влюбленный человек,

Свою лелеявший Лолиту,

От моря и разгула рек

Соорудивший ей защиту?

 

Остался остров за кормой –

Прощай, Сентрале-Инстекхавен!

Плыву в Россию я, домой,

Где вал Лефортовский лишь славен...

 

                                             25 сентября 1999

 

 

 

 

В морском походе

 

Я соскучился по сирени,

По глазам твоим, волосам,

Взять хочу тебя на колени

И довериться парусам.

 

Что приснилось тебе в разлуке?

Одинаковы ль наши сны?

Целовать хочу твои руки,

Ощущая запах весны.

 

Я вернусь к тебе на рассвете

Через тысячи долгих миль,

Нашу встречу бурей отметим,

А потом будет полный штиль.

 

К равновесью души и плоти

Мы стремимся после разлук,

Чтобы в новом морском походе

Сердцу меньше досталось мук.

 

 

 

 

           В тумане

 

Мы шли по Балтике в тумане:

Радар нам в помощь и Господь, –

Как будто в молоке, в сметане

Бурлила механизмов плоть.

 

И, не снижая оборотов,

Мы шли, судьбе наперекор,

Сняв показанья эхолотов,

Балтийский чувствуя простор.

 

Успеем или не успеем

Дойти до порта в добрый час?

Надеялись: туман рассеем,

Торосы не коснутся нас.

 

Навстречу – льды, дрожало судно,

И мой мотор вдруг застучал...

Стоять на рейде было нудно,

Но занят был, увы, причал...

 

                                        26 апреля 1999

 

 

 

              На рейде

 

На рейде мы стоим у Флиссингена.

По борту судна справа – "ветряки",

Почуяв, что в погоде перемена,

Крылами размахались у реки.

 

Они, как будто птицы-альбиносы,

Должны вот-вот разбег взять и взлететь...

Но нас теченьем, ветром сильным сносит,

И не дано нам взлет их рассмотреть.

 

Я сам хочу лететь к тебе, родная,

Нахлынувших штормов не устрашась,

Мгновения прощанья вспоминая,

Досадуя на прерванную связь...

 

Когда улягутся волненья страсти

И судно выйдет на морской простор,

Двенадцать миль еще от местной власти

Мы будем строгий чувствовать надзор.

 

 

Скорей вперед, в родимые пенаты!

Пересидели что-то мы в морях...

Все возвращенья памятны и святы,

Как дух Николы в наших якорях.

 

         

 

 

     * * *

 

Из моря Жизни

в море Смерти

Течет, бежит

река людская

И на пути

смывает сети

Любви, семьи,

не высыхая...

 

         

 

 

   Музыка любви

 

Не исчезай за горизонтом

Моих надежд, моей мечты,

Приди элегией, экспромтом

И отдохни от суеты!

 

Душой к душе прильни спокойно,

Забудь на время о часах,

Раскрепостись и телом знойным

Дай знать, что я – на небесах...

 

Аллегро, престо, модерато…

Скрипичный и басовый ключ…

Уносит музыка куда-то

Под золотой небесный луч.

 

Отбрось уныние, печали,

Своей фантазией живи –

И на антверпенском причале

Я вспомню музыку любви...

 

 

 

            Адмирал

                      Песня

 

Ты прошел по морям много миль,

В странах жарких, холодных бывал,

Под собою отважный твой киль

Футов семь ощущал в штиль и шквал.

 

Адмирал, адмирал, адмирал,

Подари золотистый коралл,

Остров счастия мне подари,

О любви говори, говори!..

 

Ожидала тебя много лет –

И в чарующих сладких речах

Открывался мне блеск эполет,

Солнце, ветер и соль на плечах...

 

Я ревную тебя к кораблям,

И к морям я ревную тебя,

Но всегда предпочту королям,

Беззаветно, всем сердцем любя!

 

 

           В циклоне

 

В гармонь сложивши волны, океан

Играет судном по небесным нотам:

Вторые сутки качечный канкан

В циклоне дирижируется нордом.

 

Порядком танец этот надоел,

Но, видно, испытания лихие –

Всех моряков божественный удел,

Путь одоленья внутренней стихии.

 

Когда утихнет страстная волна,

Душа сама запросит новой бури:

Неугомонность царская видна

В морской испытанной натуре.

 

 

 

   Морская муза

 

«Все мы плывем по волнам океана;

 разум служит нам компасом,

 а страсти – ветром, гонящим нас»

                                                        А. Поп

 

Моя изменчивая муза

Устала жить на берегу

И, разорвав причала узы,

Забралась в душу на бегу.

 

Она уходит и приходит,

Частенько по ночам бодря,

И душу, как сестру, уводит

В путь на моря и за моря.

 

Каким, скажи мне, эхолотом

Души измерить глубину?

И что на дне таится, кто там

В твоем божественном плену?..

 

Непредсказуемые волны

Бегут навстречу день и ночь, -

Какой душе они покорны

И музе могут ли помочь?

 

Мой лучший стих – за горизонтом,

Границей моря и небес,

Где рифмы сложатся экспромтом

И возродится "политес".

 

Там муза, славное творенье

Любви высокой и большой,

Подарит "чудное мгновенье"

Души слияния с душой…

 

      

 

 

 

 

 

Тополиный снег

 

"Снег" июньский, тополиный,

Ласков, нежен и горяч,

И, кружась с тобой, Галина,

Он богаче, чем богач.

Я завидую, ревную,

Тополиный снег топчу –

Отдавать тебя, родную,

Никому я не хочу.

И, святым питаясь духом,

В вечном поиске огня,

Сам стелиться стану пухом,

Чтобы ты сожгла меня...

 

    

 

 

              * * *

 

Там, за окном, –

бездушное пространство,

А в комнате твоей –

жасминный дух,

И книг терпение

и постоянство,

И обостренный ожиданьем

слух.

 

 

 

              * * *

 

Дарю тебе цветы живые,

Волны прибрежной кружева,

Ночей огни сторожевые –

Все, чем душа моя жива.

 

 

 

 

              * * *

 

В краю магнолий, Валентина,

Тебя я встретил под закат,

Шумело море, пились вина,

Вокруг всё было напрокат...

 

Под стать стихиям ощущенья

Вошли и в кровь мою, и в плоть,

Но для любовного общенья

Всем надо что-то побороть…

 

И вновь я стану ждать рассвета,

Чтоб галькою шуршал прибой

И чтоб ты отменила "veto"

Быть околдованным тобой.

 

 

              * * *

 

Поделись со мною радостью,

Прогони из глаз печаль!

Я пленен их ненаглядностью –

В них начало всех начал.

Не смущайся краткой встречностью,

Уготованной судьбой,

Остановкой перед вечностью,

Породнившей нас с тобой...

 

 

 

        Твоя душа

 

Дорогая моя и бесценная,

В круговерти стремительных дней

Инженерия трудится генная

Над созданием новых людей.

 

Если женщину станут клонировать,

Ей кусочек души передай,

И тогда можно будет планировать

На земле человеческий рай.

 

Сколько лет, я не знаю, отпущено

Мне тебя обнимать, целовать,

Но уверен, что райскими кущами

Не смогу небеса называть...

 

 

Вариации на тему "Романса"

 

Целую ночь слышал голос божественный,

В белую ночь любовался тобой.

В сказку манил взгляд воистину женственный,

Встреча казалась мне доброй судьбой.

 

Время текло миражами туманными

И замирало счастливой волной,

Пена ложилась узорами странными

И предвещала полуденный зной.

 

Жаркие речи и нежное пение

Я вспоминаю осенней порой,

Чувствую странное вновь нетерпение

И восхищаюсь любовной игрой.

 

Белая ночь проплывет сквозь столетия,

Чуть постояв в разведенных мостах...

Боже, верни милых звуков соцветия

И поцелуй на горячих устах!

 

 

              * * *

 

Из всех сокровищ мира

Я выберу тебя

И сотворю кумира,

Боготворя, любя.

Прошу: не испугайся

Великих чувств моих,

Любовью восторгайся,

В меня вселяя стих!

 

 

              * * *

 

Благоуханная майская роза,

В памяти хрупкой, как в зыбкой волне,

Я прикасался к тебе только прозой,

Нежною прозой и только во сне.

 

Белые локоны, пена морская,

Нынче стихами к тебе прикоснусь.

В душу твой взгляд никого не впускает –

Непостижима она, словно Русь.

 

Чувственны губы, глаза голубые

Тайны небесной скрывают ключи,

Кажутся сказкою фразы любые,

Их вспоминаю в бессонной ночи.

 

Силы небесные, Божье Созданье,

Путь мой во мраке звездой освети

И предскажи, ради Бога, свиданье

На неизведанном нами пути!..

 

 

 

   Расстояние до счастья

 

Всю жизнь до счастья, как до горизонта:

Идешь, плывешь к нему, но кто-то, с фронта,

Тебя как будто держит на прицеле,

Не позволяя приближаться к цели.

 

Для счастия чего-то не хватает:

Снежинки белой, если снег растает,

И ручейка на ледяных торосах,

И отражения в зеркальных росах.

 

До счастья, может быть, один шажочек,

Он состоит из стихотворных строчек,

Из новых непредвиденных волнений

И часто – из любовных объяснений.

 

До счастья, может быть, осталась малость:

Перебороть своей души усталость,

Преодолеть барьер непониманья

И грустные прогнать воспоминанья...

 

 

              * * *

 

Ты полюби меня надолго,

На все земные времена,

Пока не вытечет вся Волга

И не исчезнут письмена!

 

 

    

 

 

              * * *

 

Давай чуть-чуть друг друга пожалеем

За то, что мы некстати разошлись

И радостные наши юбилеи,

Как явь и сон, теперь переплелись.

 

Кто виноват? Кому из нас больнее?

Как мазохист упрек души терплю

И, может быть, теперь ещё сильнее

Запретный плод мой, мучаясь, люблю...

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  Морские камни

 

На берегу морском каменья

Лениво, пляжно разлеглись

И в ожидании волненья

В небесную глядели высь.

 

Днём облака, а ночью звёзды

Напоминали о пути:

Всевышний их из тверди создал

И приказал по дну идти.

 

Кругом вода, песок, соседи

Пообтесали все бока

И, научив, как жить на свете,

На сушу бросили пока.

 

Есть гладкокожие, рябые,

Но перед Богом все равны

И в путешествия любые

Ещё годны, ещё годны.

 

Совсем не каменные души

Отполированных камней

Своё тепло оставят суше

И вновь уйдут на дно морей.

 

      

 

 

 

Прощание с Владимиром

 

Я с городом этим расстался насилу –

Златые ворота, Успенский собор

Как будто просили остаться в России,

И солнце как будто сияло в укор.

 

А я уезжал в прибалтийские страны,

Янтарные слезы княгини храня.

Всплывали пред взором моим как-то странно

Печальные лица прощального дня...

 

Ты помнишь, родная, как бились неровно

Надеждою полные наши сердца,

Пред болью разлук, расстояний огромных

Готовые выдержать все до конца?

 

В дождливую хмарь покидая Владимир

И веря в какую-то силу примет,

Я слышал твой шепот: "Родимый, родимый,

Я ждать тебя буду хоть тысячу лет!.."

 

 И снятся мне зарева древних пожаров,

Набеги татаро-монгольской орды –

И как я хочу, чтобы ты избежала

И плена, и тлена, и всякой беды!

 

Вступаю в дружину Великого князя,

А сон мой, быть может, похож на кино:

Я вижу, как пенится красная Клязьма,

В веках пронося чью-то кровь и вино.

 

И, с легкой руки живописца Рублева,

Святая, ты сходишь с Кремлевской стены,

Как белая лебедь, бледна, черноброва,

И молвишь: "Врагов наших дни сочтены..."

 

И вот расступились деревья и люди,

Открыв для венчанья Покров на Нерли, –

Я счастлив теперь, но боюсь, что разбудит

Дорога, ведущая на Берлин...

 

 

 

      Демидовский дом

 

Как старый вояка, угрюмый на вид,

Демидовский дом в переулке стоит.

В морщинах бревенчатых скрыты года,

Зеркалит их только Исети вода,

Осела на окнах усталости пыль...

Свидетель преданий напомнит и быль,

Когда, преступив обветшалый порог,

Пила наша юность березовый сок,

Когда с чистотою высокой мечты

Не в силах соперничать были цветы,

Когда верить трудно, не верить – беда:

Демидовский дом не простит никогда,

Сердца не горевшие будут бледней,

Чем тени усопших из мира теней...

Былинка уральская, мой малахит,

Пусть дом деревянный любовь сохранит!

 

 

 

 

      Признание

 

Посвящается маме –

Марии Александровне

 

Мама, мама, и я уж старею.

Набегают, как волны, года.

Как хочу торопливое время

Лет на тридцать вернуть иногда!

 

Как мне хочется снова быть вместе

И по-новому мир открывать,

Слушать вновь материнские песни,

Брать любимого мишку в кровать!..

 

Я из дома ушёл, непослушный, –

Приключенья манили меня.

Заглянула бы, мама, мне в душу:

Сколько в ней сохранилось огня?..

 

Мама, мама, прости мне разлуку!

В трудный час вспоминаю тебя,

Материнские добрые руки,

Обнимавшие сына любя.

 

И во сне, будто к радости, плача,

Маму снова, как в детстве, зову –

Для тебя я по-прежнему мальчик,

Навещающий редко Неву.

 

Мама, мама, и я уж старею,

И морщины на сердце легли,

Но, ты знаешь, и в возрасте зрелом

Нету меры сыновней любви.

 

 

 

         Сыну

 

Белобрысая головка,

колокольчик, стебелек, –

Ах, какой еще неловкий

маленький сынок!

Простодушная улыбка

и беззубый рот...

И твоим ошибкам

свой придет черед.

Синие-пресиние

глаза-зеркала,

Не прямою линией

жизнь пролегла.

От истока к устью

бежит ручеек –

Надышись Русью,

маленький сынок!..

 

 

 

              * * *

 

  Дочери Марианночке

 

Всю свою нежность, всю свою ласку

Я подарил бы тебе лишь одной

И перенес бы в добрую сказку

И не терзался б своею виной...

 

Доченька милая, мой колокольчик,

Мой одуванчик, мой василек,

Скоро кузнечик в траве застрекочет,

Скоро расстаться нам выйдет срок...

 

     

 

 

              * * *

 

Мы были вместе только вечер, –

Не знаю, к счастью иль к беде...

Ты в плед укутывала плечи –

Я, завороженный, сидел.

 

Бывая в мыслях очень дерзким,

Я часто в жизни сожалел,

Что в лучшие ее отрезки

Был непростительно несмел.

 

Ты говорила с фортепьяно,

А мне казалось, что со мной,–

И вел себя я глупо, пьяно,

Как восемнадцатой весной.

 

 

 

              * * *

 

Имеет все начало и конец...

Любовь, как северное лето,

Мелькнет - и пламя золотых колец

Вновь сблизит нас на небе где-то.

 

И наших душ небесный ренессанс

Все повторит, но по спирали –

Земли достигнет звездный резонанс,

Усилив радость и печали.

 

     

 

 

 

 

    Однокашникам

 

Под сенью могучих Ростральных колонн

Друг другу мы нынче отвесим поклон,

Друг друга в объятия крепко замкнем

И школьные песни, как прежде, споем.

 

Немало прошли мы житейских дорог,

И был путеводным наш школьный урок.

Сквозь годы и годы мы вынесли честь,

И вера в товарищей все еще есть.

 

У каждого в памяти свой островок,

Где свято хранится наш школьный звонок,

Любимый учитель, любимый предмет...

А нам уж почти по полтиннику лет.

 

Но пусть всколыхнется наш дух молодой,

Политики чтоб не разлили водой

И чтоб у Пяти знаменитых углов

Открыть снова школу был каждый готов!

 

                                                       5 мая 1994

 

 

 

 

Уходят солдаты

 

Подъем по тревоге

              и – марш по дороге:

                            уходят солдаты в туман...

Их много, любимых,

              взорвалось на минах,

                            погибло их много от ран.

Они погибали,

              чтоб мир увидали

                            и дети, и внуки их,

Чтоб пушки – в музеи,

              чтоб бомбы не сеять,

                           вражды ураган чтоб утих.

Подъем по тревоге

              и – марш по дороге:

                             уходят солдаты в туман.

Их много, любимых,

              взорвалось на минах –

                           унес их далекий Афган...

 

 

 

 

Выпускникам Военной академии связи

 

Пролетели, промелькнули

Два десятка лет...

Что-то мы стране вернули,

А чего-то – нет.

 

И уже не все на службе –

Посеклись ряды,

Но верны мы нашей дружбе,

Юные деды!

 

Да, у всех по два "просвета",

Без "просветов" есть –

Всюду связи беззаветно

Защищаем честь!

 

Педагогов, командиров

Помним, свято чтим –

Держим в этом сложном мире

Порох наш сухим...

Пролетели, промелькнули

Два десятка лет,

Сами мы всего хлебнули

В брызгах от побед.

 

Но вперед, вперед и выше,

Корешки мои,

Левашовские мальчишки

Где-то там вдали.

 

Распахните ночью белой

Храм своей души

Бесшабашно в прошлом смелой,

Рыцарской в тиши!

 

Вдохновитесь Ленинградом,

Невскою волной

И примите как награду

Завтра новый бой!..

 

                                             1988

 

 

 

          Листопад

 

Все больше желтый и багряный

Зеленый вытесняют цвет.

И лес стоит старообрядный,

Как наших пращуров завет.

Кует кольчугу золотую

Перед нашествием зимы,

И ветер часто салютует

Лесным защитникам земли.

Десант берез, дубов и кленов,

К земле приблизив небеса,

Надежно занял оборону,

Чтоб отстоять свои леса...

И вновь весною буйно зелень,

Листвой наполнив купола,

Победы выплеснет веселье

И слезы с белого ствола!

 

 

 

                  * * *

 

"Поднимем бокалы

                    и сдвинем их разом"

За то, что мы жили

                    всегда по приказам,

За то, что коснулось

                    и нас лихолетье,

За дружбы, товарищества

                    тридцатилетье!..

Поднимем бокалы за то,

                    что любили,

За то, что любимыми

                    Родиной были,

За то, что всегда мы

                    Союз защищали,

За то, что измен

                    никому не прощали.

Поднимем бокалы

                    и разом все выпьем

За Армии нашей

                    брильянтовый вымпел,

За наших отцов-командиров,

                    за нас,

За новый, быть может,

                     священный приказ!

 

                                       23 февраля 1993

 

      

 

 

 

     Возродится...

 

"С моста идет дорога в гору.

А на горе – какая грусть! –

Лежат развалины собора,

Как будто спит былая Русь".

 

Н. Рубцов

 

На куполах – трава, кусты,

В мольбе березовая ветка...

Но не снесли твои кресты,

О, Божий храм, ровесник века!

 

И, может быть, колокола

Вдруг возвестят о новой службе,

И снова жители села

Услышат о любви и дружбе...

 

И распахнутся вновь тогда

Заблудших душ Господни двери,

И годы страшного суда

Вернут сельчан к Христовой вере.

 

В село вернется молодежь,

Амуры по весне примчатся,

Даст урожай богатый рожь,

И я приду во храм венчаться.

 

Взметнутся голуби с хоров,

Церковным золотом пылая,

Вернется тысяча коров –

И возродится Русь былая...

 

 

 

         Под луной

 

Владея силами морскими,

Приняв не раз парад планет,

Играет судьбами людскими

Луна – заказчица примет.

 

Когда полна, румяны щеки,

Полмира бесится от зла –

И ты, и я бываем в шоке,

И остывает чувств зола.

 

Когда же лик луны ущерблен,

Звенит в карманах серебро, –

Тут выползает из расщелин

Чуть осмелевшее добро…

 

И если месяц будет "в вёдро",

Погоды ясной завтра жди,

До вечера останься бодрой

И на потом оставь дожди.

 

Святого места под луною

Всем хватит, видно, на земле,

Но я хочу, чтоб ты со мною

Не разлучалась в лунной мгле!

 

 

 

 

              * * *

 

Я умираю по частям

С потерей каждого из близких

И догорающим свечам

Кладу поклоны низко-низко.

 

Все прах и тлен, все прах и тлен,

Но есть стремленье задержаться

На островке любви, измен

И за продленье мук сражаться.

 

И есть стремление продлить

Себя в каких-нибудь твореньях:

В здоровых детях, может быть,

А может быть – в стихотвореньях…

 

Душа к душе родной прильнет,

Скорей всего – на дальнем свете,

А если очень повезет,

То на земной еще планете.

 

 

И умирая по частям,

И узнавая ближе вечность,

Наверняка ко ста годам

Прославлю жизни скоротечность.

 

22 марта 1999

 

      

 

 

 

 Лунная женщина

 

Лунная женщина, лунная,

Тихая, нежная, умная,

Силы небесной явление,

Слушай мое поздравление.

Слушай мои пожелания

Радоваться от призвания

Доброй быть, самою-самою,

Мамой иль бабушкой славною!

В Питере или под Выборгом,

В месте, божественно выбранном,

Распоряжаться приливами,

Глядя глазами счастливыми!

 

Годы твои серебристые

Пусть открываются истиной:

Только в любви, вечно юная,

Светится женщина лунная!..

 

      

 

 

 

 Короткая встреча

 

Мгновений встречи ожидаю,

Часы, минуты, тороплю,

В своих фантазиях витаю

И словно заново люблю...

 

Стоим под Выборгом в заливе,

Полощет ветер черный шар*

И раздувает торопливей

В душе притушенный пожар.

 

Подняли якорь – и к причалу

Идем, торопимся, летим.

В походе как-то одичали

И землю чувствовать хотим.

 

Потом комиссия на судно

Взошла, как на плавучий трон,

И очень долго и занудно

Равняла всех под наш закон.

И, наконец, мы – на свободе!

Мгновенья встречи тороплю,

Звезда зажглась на небосводе,

Та, под которой я люблю…

 

Две сотни вёрст лечу до дома,

Мой Питер, видно, чутко спит.

Таксисту улицы знакомы:

Он до Васильевского мчит...

 

Жена встречает на пороге,

И долгожданный встречи миг

Напоминает мне о Боге:

Бог видит все и Он велик!

 

Божественны, бесценны встречи –

Пускай на несколько часов –

Объятья, поцелуи, речи...

Нам не хватило сил и слов...

 

28 апреля 1999

____________________________

* Топовая фигура, сигнализирующая о том, что судно стоит на якоре

 

 

 

Ветер в Тарховке

 

От залива до Разлива

Ветер рыщет торопливо:

Либо тучи разгоняет,

Либо ливни вдохновляет.

 

Гнет деревья, волны гонит

И Кронштадт без дамбы помнит.

Ветер в Тарховке гуляет

И скульптуры обдувает:

 

Большинство скульптур вождя

Запылилось без дождя.

Много тайн и в зной, и в дождь

Сохраняет бывший вождь.

 

Ветер ищет их следы

На тропинках, у воды,

В Шалаше, в Сарае ищет,

На богатых дачах свищет.

 

И пока гуляет ветер,

Лик моей любимой светел:

Я в избушке визави

Говорю ей о любви!

 

  

 

 

 

   В Стране Души

 

Вновь разогреты солнцем чувства,

Раскрепощенные волной,

Прибоя ласковые буйства

Июльский обещают зной...

 

Коснусь тебя морскою пеной

И облаком твой нимб создам –

Маршруты счастья всей Вселенной

Твоим откроются глазам.

 

Мечта наполнит олеандром

Мои загадочные сны

И двадцать пятым станет кадром

Вдали от сказочной Апсны*!

 

Ты наше первое свиданье

Воображеньем оживи –

Морское шумное дыханье

Приблизит миг большой любви.

 

__________________________

* Апсны – Страна Души (абхаз.)

 

 

 

 

          Утрата

 

С утра утраченные строки

Во сне ниспосланных стихов

Терзают долго, как пороки

Несостоявшихся грехов.

 

Загадку, умысел, усмешку

Пытаясь тщетно разгадать,

Я вспоминаю вперемежку

Картины сна стихам под стать.

 

Хочу вновь вызвать состоянье

Души настроя на волну,

Что покрывает расстоянье

От звездных муз в строку одну.

 

Почти впадаю я в нирвану –

Стихи, однако, не вернуть,

Но чище я душою стану

И ближе будет к Богу путь.

 

 

 

      Абхазия жива

 

Вдыхаю грудью воздух нежный –

Жива Абхазия, жива!

От сладких запахов надежды

С утра кружится голова.

 

Здесь есть граница до и после,

Она прочерчена войной,

Но до сих пор не может взрослый

Смириться со своей виной.

 

За что прекрасный край в блокаде

И в резервации страна?!

За что народ свободой платит

И выгодна кому война?!

 

Вся жизнь – в приливах и отливах,

Вражда не вечна под Луной,

Сменяет время торопливо

Одну волну другой волной.

 

Страна Души способна горы

Подвинуть, радоваться, петь,

Но унесет ли ветер горе

И память сможет ли стереть?..

 

                               Июль 1998, Сухум

 

              

 

 

 

 

      Причастность

 

Кривить душою

                                   не позволят горы –

Вокруг

                                   всевидящий Кавказ!

Пересеклись, как тропы,

                                   наши взоры –

И я уже

                                   влюбился в Вас.

Послать бы к Вам

                                   с запискою Амура

Или воздушный

                                   поцелуй,

Но сколько глаз чужих

                                   на терренкуре –

Попробуй Вас

                                   заинтригуй!

Вы прячетесь, как луч,

                                   в янтарных соснах

Над самой

                                   головой моей.

Но чем я выше

                                   поднимаюсь к солнцу,

Тем все на сердце

                                   холодней.

Я вижу в Вас

                                   досадную усталость,

И снимет ли ее

                                   нарзан?

Что в Вашей памяти

                                   навек осталось:

Аэропорт

                                   или вокзал?

Что Вашу душу

                                   снова потревожит –

Свободное паренье

                                   птиц?..

Здесь в Вашу честь

                                   пел Лермонтов, быть может,

Про демонов

                                   и про цариц!

К великому я, чувствую,

                                   причастен,

Кавказ и я –

                                   у Ваших ног!

Вы – эхо

                                   несвершившегося счастья

И будущей любви

                                   поток.

 

     

 

 

 

              * * *

Композитору Равелю,

написавшему

"Концерт для левой руки"

 

Не даст аккордов правая рука,

Не извлекут из клавиш пальцы звуков.

Так неужели музыки река

Не дотечет до слуха милых внуков?

 

К чему тогда испытанный рояль?

Концерт окончен, и "погасли свечи"?

И сумрачная будущего даль

От жуткой ностальгии не излечит...

 

Но вдруг Равель, спасительный Равель!

Страдания услышав тонким слухом,

Под летний ливень или под метель

Длань левую наполнил новым духом…

 

И вновь концерт. Кипение страстей.

И полон зал. Восторг, рукоплесканья...

Из черно-белых клавишных костей

Рождается искусство мирозданья.

 

 

 

 

 Реинкарнации любви

 

Тебя приемлю как природный дар,

Небесные духовные начала...

Ты чайкой над волною прокричала,

Собрав морской божественный нектар.

 

Люблю тебя я тысячу веков...

Вдыхая ночью музыку прибоя,

Я вдохновляюсь морем и тобою,

Освобождённый от других грехов.

 

Чьи души скрыты в ярких светлячках?

Мерцающие маленькие звезды

Мне намекают, что ещё не поздно

Мир разглядеть и в розовых очках.

 

Прекрасна ты в свечении ночном

Среди азалий, лавра и камелий.

Я вышел на тебя из подземелий…

А отчий дом тогда стоял в Свечном…

 

Быть может, мать с отцом благословят,

Мне посылая знаки и знаменья

С небес, простив давно все огорченья

И зарядив на сотни мегаватт.

 

Возьми энергию души моей

В тысячелетиях реинкарнаций!

Пройдя любовных много коронаций,

Вновь выйди чайкой на простор морей!..

 

            

 

 

 

Материнский подарок

 

Неизбежны в душе перемены:

Горький след оставляет в ней рок –

И невидимо рушатся стены,

И уходит земля из-под ног.

 

Я состарился вдруг, в одночасье,

Проводив к миру Вечности мать,

Но оттуда, родная, на счастье

Предложила подарок принять.

 

В нужном месте и в нужное время

Ты явилась, всех женщин милей,

И утраты тяжелое бремя

Разделила и стала моей.

 

Восхищаюсь, любя беззаветно

Голубое сокровище глаз...

Годы мчатся почти незаметно,

Сопрягая орбитами нас.

 

Сон приснился: в нём мама просила

Людям Милую не оставлять...

Есть в любви нашей мамина сила,

Потому что божественна мать.

 

         

 

 

 

У Черной речки, на заливе

 

У Черной речки, на заливе,

Я молодел день ото дня

И ощущал себя счастливым:

Вновь Бог к любви призвал меня!

 

Мне море было по колено,

Ласкала тина стопы ног,

И голову морская пена

Кружила, как вина глоток.

 

Стонали чайки от восторга,

Душа парила над волной,

И Солнце, вырвавшись с Востока,

Сияло радостно со мной.

 

Нет, не пришла пора признаний,

Нельзя и жить, не долюбив

И мрачных не сменив названий

Всех рек, впадающих в залив.

 

Зеленый цвет остался в силе,

Смешались люди и леса…

Прекрасна Балтика в России,

В любви являя чудеса!