РАССКАЖИ ДРУЗЬЯМ

Круг интересов
Б. Гусаков Не претендуя на полный охват этой темы, хочу изложить несколько общих соображений, исходя, впрочем, из следующего момента : со всем этим (то, что я напишу)можно не соглашаться, можно опровергать, но не замечать этого нельзя. Начну с того, что принципиально неверно делать из тоталитаризма некую страшилку и занимать позицию, что тоталитаризм – это где-то «не у нас, а у них», и что есть определенные «носители тоталитаризма». (Как правило он обнаруживается у тех, кого мы «не любим»). Девять человек из десяти при слове «тоталитаризм» упомянут только Гитлера и Сталина, а основными признаками назовут лагеря, репрессии и пр. А если этих (явных) признаков нет, то все в порядке, - нет никакого тоталитаризма. Но ведь это не главное, это то, что на поверхности. Лагеря, репрессии, казни, - дело нехитрое, - сегодня нет, а завтра уже есть. Все дело в общей атмосфере, в сознании людей, когда все это не только принимается, а кажется нужным, полезным и даже необходимым. Если посмотреть в корень явления, а не на такие второстепенные признаки, как лагеря или массовые репрессии, то это будет (на мой взгляд), - добровольное единомыслие. Именно добровольное (или сознаваемое как добровольное), когда большинство людей в стране, государстве солидарны с его идеологией, религией, политикой и пр., признают право на власть за верховным правителем (или правителями) и готовы выполнять их приказы, указы, постановления и пр. Вот эта добровольная («хоровая») готовность к действию, - один из основных признаков тоталитаризма. Как точно замечает мой любимый Ежи Лец : «Когда все поют в унисон, то слова уже не имеют значения». И можно сразу увидеть, что тоталитаризм гораздо старше, чем зачастую о нем думают, и гораздо распространеннее. Тоталитарными были все древние государства, нет говоря уж об общинно - племенных образованиях. Там, собственно, и не было в принципе такой позиции, как несогласие с правителем, религиозными ритуалами или общепринятыми традициями, - несогласный либо уничтожался (кстати, без лишних слов), либо изгонялся, и это воспринималось как нужная и совершенно необходимая профилактика. Тоталитарными были и большинство средневековых государств. Само понятие плюрализма в общественно-государственном устройстве – это «достижение» Нового времени и достигшее своего расцвета (или апогея) к концу 20 века и по настоящий момент. Тоталитарными являются и большинство нынешних мусульманских государств и тех, которые образуются на месте вчерашних африканских племен. То, что Запад этого упорно не замечает и не понимает, является источником и причиной многих сегодняшних трагедий. Никакой плюрализм не может быть прямо и насильственно навязан тоталитарному государству (это просто невозможно). Он будет отвергаться, а если навязывание плюрализма (сейчас это называется «демократией») будет жестким, то и отвержение и последующее восстановление тоталитарной структуры будет принимать более жесткие формы. Кстати, считается (как бы само собой), что в современных цивилизованных странах никакой тоталитаризм уже невозможен, а мне почему-то кажется, что это не совсем так, вернее, совсем не так. Чтобы добиться настоящего «единомыслия», нужно упростить, схематизировать человеческое и общественное бытие, сведя его к небольшому набору «основных» функций (в основном физиологических), поделить мир на «черное» и «белое» и назвать носителей того и другого, а для активизации устраивать публичные акции и манифестации (типа флешмобов) для защиты «белого» и клеймения «черного». А здесь уже один шаг до того, что можно вполне назвать тоталитаризмом, тем более, что это никак не осознается, - ведь «настоящий тоталитаризм» это там - в СССР (читай России) и Германии (в прошлом). И мне кажется, что и в самих «цивилизованных» странах вовсю идут как раз эти процессы. Я тут еще раз перечитал Оруэлла (1984), и был поражен сходством некоторых вещей даже в деталях с сегодняшним Западом. Мы всегда по инерции считали, что Оруэлл свою книгу писал об СССР, но ведь это совсем не так, он писал ее о Западе (в первую очередь), и похоже его предвидения начинают реализовываться в полной мере, в том числе и знаменитое «двоемыслие». Маленькое «лирическое» отступление , - меня тут совершенно умилили манипуляции с законом о прослушке граждан США, принятого после 11 сентября. Так вот он тогда был назван «патриотическим актом» (официально), а теперь, когда он вызвал некоторое недовольство, его чуть-чуть подправили и назвали «законом свободы». Ну, в точности как у Оруэлла, - военное министерство называется «министерством мира», а спецслужбы – «министерством любви». А ведь «зло» воцаряется именно тогда, когда прикрывается чужими личинами и не опознается как зло. У известного немецкого мыслителя Ясперса (а он, кстати, хорошо разбирался в тоталитаризме) есть довольно точное замечание, правда он говорит о свободе, но это вполне применимо к тому, что мы называем тоталитаризмом: «Равнодушие к делу свободы, уверенность в обладании ею, неизбежно ведет к ее утрате». А это можно понять и так, что любое общественное устройство (государство) потенциально тоталитарно, т.е. может им стать при возникновении соответствующих условий. Это отчасти можно уподобить саранче, которая до определенного момента является обычными зелеными кузнечиками и мирно щиплет травку, а в какой-то момент преображается в «единую», сплоченную, агрессивную стаю. Что же касается привязки тоталитаризма только к нацистской Германии и сталинскому СССР (причем в последнее время, похоже, что уже только к СССР), то здесь мы имеем дело с нечистоплотными политическими играми, жертвами которых могут стать сами «игроки», хотя при определенных условиях и огромное количество невинных людей. К настоящей борьбе с тоталитаризмом эта возня не имеет никакого отношения. Начинать надо не с обличений, а с серьезного и честного анализа, а этого, как я понимаю, в ближайшее время (а может и вообще) не предвидится. Некоторые размышления о тоталитаризме