РАССКАЖИ ДРУЗЬЯМ

Круг интересов

Елена ШАФЕРМАНН


два

одиночества

 

 

 

      часть первая

 

 

               мечты сбываются

 

 

Нежданные встречи, случайные встречи, они как во мраке зажжённые свечи,

Как яркие звёзды на небосклоне, как светлые пятна на сумрачном фоне.

Мы ими богаты, и ими мы дышим. Они, словно чудо, дарованы свыше.

Всегда неожиданны, необычайны, быть может, не так уж они и случайны.

И кто-то неведомый твёрдой рукой ведёт нас друг к другу по тёмной кривой.

И мы принимаем порою как данность всё то, что легко нам и просто досталось.

О, редкое счастье, нечаянный случай, ты нас ожиданием долгим не мучай,

Дари нам и дальше нежданные встречи, чтоб солнечным утром стал пасмурный вечер,

Чтоб мы научились ценить и беречь великое чудо негаданных встреч …

 

 

Слова, как ключи: правильно подобрав их, можно открыть любую душу и закрыть любой рот. Так часто любила повторять Соня Шапиро, обращаясь к членам её семьи.  Жили они в замечательном городе на берегу Чёрного моря. Одесса неповторимый город, со своей особенной аурой и со своим языком, который понятен только одесситам. И конечно со своими достопримечательностями:

 

Приморский бульвар,  Потёмкинская лестница, поднимаясь по которой стоит Дюк де Ришелье с рукой протянутой к морю, Оперный театр. Филармония и конечно огромное количество замечательных музеев.

 Литературная Одесса имеет своё богатое наследие. Многие известные писатели и поэты с удовольствием посещали этот удивительный город. На углу Ланжероновской  и  Екатерининской в популярном кафе “Фанкони“ пили свой утренний кофе  литераторы Александр Куприн,  Алексей Толстой , классик еврейской литературы Шолом-Алейхем.  В своей книге воспоминаний “С песней по жизни“ Леонид Утёсов  рассказывает, что в 1917 году  в  этом  одесском кафе он устроил оригинальный  аукцион, на котором присутствующим продавались кандалы Григория Котовского.  Илья Ильф и Евгений Петров  в  своём  легендарном  “Золотом телёнке “  тоже  упоминали кафе “Фанкони “,  которое во  времена Остапа Бендера стало столовой номер 68. Из Одессы в 1920 году  Иван Бунин эмигрировал  последним пароходом за границу . Трагические  события  гражданской войны  в  Одессе  легли  в  основу  его сборника  “Окаянные дни“.  Теперь  его  именем названа улица, где жил великий писатель . На углу Дерибасовской и Преображенской в кокерском пивном кабаке “Гамбринус”  Александр Куприн  наслаждался игрой на скрипке  “Сашки -музыканта“.  В Пале-Рояле  в заведении “Замбрини“ продавалось настолько вкусное итальянское мороженое, что А. П. Чехов проедал тут все свои  литературные гонорары.

В этом городе жило уже пятое поколение семьи Шапиро. Конечно Одесса за все эти годы стала  уже  не  та  и  очень  мало осталось  от  той Одессы,  которую  описывал  Паустовский и Бабель, Катаев и Олеша, которую воспевал в своих стихах Багрицкий. Но семье Шапиро повезло . В Пале-Рояле, где они жили уже много лет, осталась та неповторимая аура, в которой ещё можно  было увидеть очертания старого города .

 Муж Сони - Яков  был дирижёром в Одесском Оперном театре, а она преподавала в консерватории . Они мечтали о том, что  их  единственная  дочь Зиночка тоже посвятит себя музыке. У неё был талант музыканта. Но по какой-то неведомой им причине она выбрала карьеру журналиста . Однако  это не мешало  ей великолепно играть  на рояле отца,  стоящем на протяжении многих  лет в их гостиной.  Её любимым произведением была девятая симфония Бетховена, которой когда-то научил её отец. Ещё занимаясь на первом  курсе, Зина познакомилась с Сашей  Чертковым, который учился на этом же факультете на третьем курсе. Высокий и красивый  восточной красотой Саша  пользовался большой популярностью у своих сокурсниц.

 

Но однажды увидев Зиночку,  он  уже не отходил от неё ни на шаг . Когда Саша закончил университет, а Зиночка перешла на третий курс, они решили пожениться. Её родители восприняли этот факт не очень радостно. Нет, Саша им конечно нравился. Они видели все его положительные качества и знали, что он любит их дочь. Но их смущал тот факт, что  дочь ещё молода и должна закончить учёбу. Но Саша обещал во всём ей помогать, тем более, что оба учились на журналистском факультете .

Они поженились и стали жить у Зиночки. В семье Шапиро всегда царила тёплая, дружеская атмосфера. В их квартире в Пале-Рояле часто собирались местные знаменитости. Звучала классическая музыка Шопена, Бетховена, Моцарта. Устраивались поэтические вечера, читали произведения Багрицкого, Цветаевой, Ахматовой.

Незаметно пролетело несколько лет. Саша стал хорошим журналистом в местной газете. Его замечательные очерки и интервью пользовались большой популярностью у читателей. Зина также с отличием закончила учёбу. Она много писала об исскусстве и музыке,  о своём любимом городе,  о литературе . Её статьи о творчестве Цветаевой вызывали большой интерес среди культурного населения её города. Зиночка очень любила эту поэтессу и знала наизусть много её стихов. Так уж случилось, что её мать давно, в годы Второй мировой войны была в эмиграции вместе с этой замечательной женщиной. Они познакомились на  Каме в городе Елабуга . Там долгими летними вечерами, Марина рассказывала молодой Соне и её матери о своей жизни и даже научила печь её знаменитый Цветаевский пирог. В последствии этот замечательный пирог стал любимым угощением семьи Шапиро. Соня всегда пекла его по субботам,  когда  вся семья  собиралась за чаепитием.

К сожалению Зине вскоре пришлось прервать свою журналистскую деятельность. Её старшая дочь Любочка родилась с врождённым пороком сердца. Девочке требовался постоянный врачебный контроль и забота матери.  Ей необходима была операция по пересадке сердечного клапана. Но  сделать такую операцию в Одессе было невозможно. А вскоре Зина узнала о том, что она вновь беременна .

Она была очень напугана,  но и родители и муж уговорили её рожать. Они обещали во всём ей помогать. Мать и правда, как могла, делила с ней все тяготы,  связанные с уходом за больной Любашей. И несмотря на все проблемы, Зина была счастлива когда на свет появилась Лизанька.

 

Она была полной противоположностью своей старшей сестрёнки. Всегда весёлая и жизнерадостная  Лизанька внесла в жизнь семьи Шапиро новую волну радости и хорошего настроения . Она никогда не унывала и с раннего детства всегда добивалась того, чего хотела.  Все очень любили её и только дедушка был немного огорчён тем фактом, что она, как и её мать, не хотела стать музыкантом и продолжить семейную традицию .

Однажды,  когда Лизаньке  едва исполнилось  пять лет,  мать отвела её на каток во Дворец спорта. Там работала тренером по фигурному катанию Зинина школьная подруга Татьяна Березина. Таня была частым и всегда желанным гостем в семье Шапиро.  Девочки вместе получали аттестат в школе номер 119,  которую обе закончили с отличием. А через несколько лет мать Тани тяжело заболела, и родители Зины помогали доставать дорогие лекарства и устраивали в лучшие больницы города. Но к сожалению всё было напрасно. Танина мать через полгода умерла.  Девушка осталась совсем одна и в это тяжёлое для неё время семья Шапиро всегда была рядом.

Пока подруги беседовали у бортика, маленькая Лизанька не отрываясь смотрела на лёд. Там  на ледовом поле катался мальчик, немного постарше самой Лизаньки. Он словно парил по льду, выделывая такие пируэты, что Лиза не могла оторвать от него взгляд. Неожиданно юный фигурист подкатил к Лизе. Он протянул ей коньки стоящие у бортика и сказал “Пойдём покатаемся вместе “.   Лизанька посмотрела на     него своими огромными глазами и запинаясь произнесла:  “Я так никогда не смогу“. “Обязательно сможешь“, - смеясь ответил Сева. Так звали это юное дарование.

Сева помог Лизе одеть коньки и они вышли на лёд. Зина  с Татьяной в сторонке наблюдали эту картину.  У матери перехватило дыхание, когда она увидела как ловко и быстро Лиза заскользила  по  льду.  Зина  боялась,  что дочь поломает себе руку или ногу, а может всё вместе. Но Сева уверено сопровождал Лизу по ледовому полю. Дети так увлеклись, что забыли о времени. Когда они вдоволь накатавшись подъехали к бортику, Татьяна Александровна сказала, что Лизанька, если хочет, может приходить к ней на тренировки. Зина вначале скептически отнеслась к этой идее, но видя сияющие глаза дочери, согласилась.

 Когда они вечером вернулись домой, и Лизанька взахлёб рассказывала о своих первых попытках на льду,  дедушка встал на дыбы.  Так уж повелось  в  семье Шапиро,  что все важные решения принимались на семейном совете.

 

Но последнее слово всегда, или почти всегда, принадлежало отцу Зины.  Нет это конечно не был домострой, но авторитет Якова в семье всегда был почитаем. Ему принадлежали не только дирижёрские палочки Оперного театра,  но и семьи Шапиро,  как любил шутить его зять. Но в этой шутке была значительная часть правды.

Так или иначе, но Лизанька стала два раза в неделю ездить с мамой на тренировки во дворец спорта.  Буквально с первых тренировок Сева не  отходил от Лизы ни на шаг. Он занимался уже несколько лет и его тренер Татьяна Александровна не могла нарадоваться таланту этого мальчика. Она хотела сделать из него фигуриста - одиночника. Но с тех пор как в зале появилась маленькая Лиза, опытный тренер увидела в паре потенциал. Тем более, что и Сева не собирался больше кататься без Лизаньки. Он так и заявил Тане: “Мы будем хорошей парой на льду“. Услышав это, Таня ещё больше восхитилась его сильным характером и талантом.  Сева очень много времени уделял Лизе,  желая поскорее достичь успехов на льду.  Они подолгу задерживались на тренировках, никогда не жалуясь на усталость. Тренера очень удивляла и восхищала выносливость этих ребят.

Очень часто тренировки заканчивались уже поздним вечером.   И если  Лизаньку  всегда ждала мама, то Севе всегда приходились ехать домой одному. Его никогда никто не встречал. Иногда Татьяна Александровна  жалея  мальчика  ехала с ним на другой конец города,  чтобы проводить его.  Но Сева никогда не жаловался.  Скорее наоборот, всегда с теплотой в голосе говорил о том, что мать очень много работает. Она была пианисткой и часто выступала    с концертами, а также давала частные уроки .

Лизанька так увлеклась фигурным катанием, что все её мысли и стремления были направлены на эти занятия. Но конечно  не  только  этот  красивый вид спорта увлёк её.  Она постоянно рассказывала сестрёнке и всем членам семьи какой у неё замечательный партнёр - Сева.

Она могла взахлёб говорить о нём. Они делали большие успехи на льду. Татьяна уже стала на на шутку задумываться о том, чтобы подготовить ребят к областным соревнованиям .

 Однажды,  когда  они возвращались  домой  после тяжёлой, изнурительной тренировки, Лиза пригласила  Севу  к  ним  на вечерний чай.  Сева поблагодарил,но отказался, сославшись на занятость подготовкой к экзаменам в школе .

 Лиза расстроилась, но Сева пообещал, что может прийти в субботу, если  им удобно. Лизанька очень обрадовалась.

 

По субботам у них всегда было весело. Обязательно приходила Татьяна. Дедушка и мама всегда играли на рояле, а бабушка пекла её любимый Цветаевский пирог.  Рецепт этого необыкновенно вкусного яблочного пирога она получила непосредственно из рук самой  Марины Цветаевой.  Когда-то много лет назад, находясь с ней в эвакуации,  поэтесса поделилась своим рецептом,  который она пекла вместе с сестрой,  принимая именитых гостей. Бабушка очень гордилась этим фактом . С тех пор этот пирог стал обязательным угощением  в их доме по праздникам и за субботним чаепитием .

В эту субботу Лизанька была особенно возбуждена с самого утра . Проснувшись  раньше всех, она вышла на кухню и стала ждать бабушку. Вскоре и бабуля появилась на кухне “Не спится,  милая“ -  ласково  спросила  она внучку.  Вместе они накрыли стол на завтрак.  Бабушка нажарила целую горку румяных блинчиков, Лизанька поставила на стол мёд и  клубничное варенье, которое  каждый  год  варила бабушка Соня .  Вскоре стол был накрыт,  и вся семья собралась за завтраком. Все обратили внимание как сильно была возбуждена Лизанька. Ей буквально не сиделось на месте и она с нетерпением ждала  когда завтрак закончится и она с бабушкой сможет начать  приготовление Цветаевского пирога к приходу Севы. Ей очень хотелось  познакомить всех членов семьи  с ним .

 Ровно в назначенный час Сева позвонил в дверь семьи Шапиро .  Лиза казалось ждала под дверью его звонка.  Она тут же отворила её, и увидела Севу, держащего букет полевых цветов. Мальчик растерялся, увидев в дверях не только Лизу, но и всех членов семьи, вышедших встретить его.  Он не знал кому следует подарить цветы, которые он принёс. Но подумав, решил преподнести их бабушке.  Соня тепло  поблагодорила воспитанного мальчика. Все прошли в гостиную, где был накрыт большой круглый стол.

 В центре его стоял огромный самовар. Цветы, принесённые  Севой, поставили в красивую вазу,  которая украсила этот празднично накрытый стол. В это время в дверь позвонили.  На пороге стояла Татьяна. Она старалась не пропускать эти субботние посиделки в кругу близких ей людей.

Таня очень обрадовалась, когда зайдя в комнату, увидела Севу. Ей был очень симпатичен этот замечательный мальчик. Она видела взгляды, которые Сева бросал  на Лизаньку. Татьяна видела, как между этими двумя детьми зарождается что-то необыкновенно важное.

Сердце её радовалось. Не имея своих детей, она была очень привязана к этим удивительным ребятам, которые стали неразлучны с первой минуты их знакомства.

 

 

 Сева очень понравился всем членам этой семьи. Бабушка была поражена его вниманием.  Лизиному папе никак не удавалось вспомнить, где он видел это лицо.  Что-то неуловимо знакомое чудилось ему в этих глазах.  За столом царило веселье. Все шутили, вспоминая смешные моменты из детства детей. Звучала уже в который раз похвала бабушкиному знаменитому пирогу.  А когда Сева после чаепития, поблагодарив за угощения, спросил разрешения сесть за рояль  - дедушка сразу полюбил этого талантливого мальчика.

Он играл “Лунную сонату “ Бетховена - любимое  произведение всей семьи, а потом Шопена “Сад Эдема” и казалось,  что облака плетут эту удивитльную мелодию.  В комнате было так тихо, что казалось все присутствующие затаили дыхание,  боясь нарушить красоту этой  мелодии.  И только ветер за окном теребил ветки большой акации, слегка прикасаясь листвой по стеклу.  Это был замечательный вечер, который никто из присутствующих не хотел забывать . Но всё хорошее рано или поздно заканчивается.  Таня засобиралась домой и предложила провести Севу. Мальчик радостно согласился и они, поблагодарив гостеприимных хозяев, ушли. Лизанька с Любашей отправились в детскую. Лизе не терпелось узнать у сестры понравился ли ей Сева.  Она так восторженно отзывалась о нём и смотрела на него весь вечер такими глазами, что Любаша смеясь сказала ей  “А разве может он не понравится ?” И Лиза радостно согласилась со старшей сестрой.

Сева и правда понравился и родителям и бабушке с дедушкой. Они восторгались его воспитанностью и талантом. Он так красиво исполнял классическую музыку, что даже всегда строгий дедушка Яша прослезился.  После этого вечера  Сева стал иногда заходить к ним в гости.  Дети очень сблизились в это время.  Они проводили много времени вместе на тренировках. Татьяна Александровна однажды сказала,  что если они хотят добиться успехов и наград, им придётся увеличить нагрузки. Они конечно не возражали. Было решено заниматься четыре раза в неделю.

Ни Сева, ни Лизанька никогда не жаловались на усталость. Они были настолько выносливы и трудолюбивы,  что Татьяне иногда приходилось умерять их пыл. Особенно Лиза старалась  из-за  всех сил.  Ей очень хотелось быть на высоте и не подвести своего более опытного партнёра. Они  достигли уже неплохих результатов, выучив и хорошо откатав элементы обязательной программы, и вскоре смогли даже принять участие в городских  соревнованиях.

Это было  непростое время для семьи Шапиро.  Любочке требовалась срочная операция.

 

 

 

Её состояние ухудшалось, и на поиски подходящей клиники были брошены все силы и возможности . С большим трудом им удалось найти в Киеве молодого хирурга, который успешно провёл уже несколько таких операций по пересадке сердечного клапана . Особенно тяжело доставалось Зиночке .

Она уделяла много времени своим дочерям . Ей приходилось сопровождать Лизаньку на тренировки, а дома её всегда ждала слабая Любаша. Ей постоянно  нужен был уход и внимание. Ни муж, ни родители не могли ей  много помогать. Работа занимала у них много времени. Саша уже был главным редактором местной газеты. И конечно был постоянно занят на службе.  Уже был назначен день операции. Вскоре она с Любашей должны были поехать в Киев.

  Накануне Зина почувствовала себя плохо. Она решила поискать на кухне мамино лекарство, но голова закружилась так сильно,  что она рухнула на пол.  Хорошо что Любаша была дома. Она позвонила отцу на работу, и Саша тут-же примчался домой. Он вызвал скорую, и врач сказал, что состояние Зины опасно и нужна срочная госпитализация. Видимо не прошли бесследно нагрузки и переживания за дочь. Зиночку отвезли в Еврейскую больницу, где у её отца работал кардиологом давний друг. Саша и родители Зины долго говорили с профессором Завадским, но он сказал, что состояние критическое. Зина перенесла инфаркт и впала в кому. Саша остался в больнице, а родители поехали домой к детям. Зина находилась в реанимации и он мог только через стеклянную дверь видеть бледное лицо любимой жены. Слёзы отчаяния текли по его осунувшемуся лицу.

Бабушка с дедушкой как могли успокаивали девочек, говоря, что мать обязательно поправится. Но в глубине души  они знали, что надежды мало. Но всё равно они молились за выздоровление единственной, любимой дочери. Саша все дни не отходил от постели жены, лишь изредка заезжая домой переодеться и принять душ. Соне с трудом удавалось заставить его поесть.  Она говорила зятю о том,  что  он должен  быть  сильным  ради  дочерей . Но он смотрел на неё пустым взглядом, словно не слыша  и не понимая о чём она говорит.

 Все его мысли были направлены на Зиночку, которая уже неделю лежала подключённая к аппаратам искусственного дыхания.  Вся их жизнь всплывала у него перед глазами. Он вспоминал, как впервые увидел первокурсницу Зиночку в университете. С длинной косой, кучерявых, каштановых волос, и огромными карими глазами излучающими счастье - такой запомнил он её и сразу в душе его вспыхнул огонь, который не погасал все эти годы.

 

Лишь однажды повёл он себя не честно по отношению к ней. Но вспоминать об этом ему было больно и очень стыдно …..

К сожалению врачи не смогли помочь молодой женщине. Зиночка ушла из жизни совсем молодой, не дожив всего две недели до своего тридцатипятилетия. Трудно описать переживания и горе постигшее семью.  Хоронили Зиночку на Еврейском кладбище. Там на центральной аллее был похоронен брат и племянница  Яши,  погибшие много лет назад в 1964 году от взрыва дома на улице Госпитальной. Это была тяжёлая и страшная утрата для семьи. Яша был очень привязан к своему младшему брату и его дочери,  погибшим так нелепо и страшно. И вот теперь рядом с  их могилой нашла своё последнее пристанище и их  Зиночка.  Лил холодный  осенний дождь.  Лишь на несколько минут получилось открыть гроб и дать возможность родным попрощаться  с Зиночкой. Она лежала в ярко красном платье, которое очень любила  и которое так подходило к её тёмным волосам. На лице её, казалось, застыла улыбка. Она словно улыбалась на прощание всем тем, кого так любила всю свою недолгую жизнь . Казалось любимый город оплакивал тяжёлую  утрату.  Собралось огромное количество народа, которые хорошо знали и любили Зиночку. Каждый из них вспоминал сейчас прекрасные моменты связанные с этой замечательной женщиной .

Мать вспоминала, как рождение дочери пришлось на окончание консерватории и Зиночка спокойно спала прямо на  последнем экзамене. Отец вспомнил,  как дочь с отличием закончила университет, и сам ректор Сердюк Виктор Васильевич вручал Зиночке красный диплом.  Саша вспоминал большеглазую красавицу сразу вскружившую ему голову своим весёлым, добрым нравом и тонким чувством юмора. Его всегда поражали её необыкновенный оптимизм, утончённый интеллект и чувство вкуса к прекрасному. А как она замечательно играла на рояле отца, как читала стихи её любимых поэтов Цветаевой и Багрицкого. Он мог бы ещё долго перечислять все Зиночкины достоинства. Но сейчас все слова были напрасны. Он навсегда потерял её и в сердце его эта рана будет кровоточить вечно. Он знал, что никого и никогда не сможет полюбить так, как любил её.  Девочек на кладбище не было. Их предусмотрительно оставили у соседей. Любаша и так чувствовала себя плохо, а Лизанька со своей утончённой натурой могла не выдержать этого кошмара.  Таня держалась из последних сил.

Ей очень хотелось поддержать несчастных родителей, потерявших единственную дочь, которые всегда были рядом с ней в трудные этапы её жизни. Все эти годы, ещё со школьной скамьи, Зиночка была для неё как сестра, которой у неё никогда не было.

 

 

 Они всегда делились самыми сокровенными тайнами. Таня вспомнила как однажды попала в трудную ситуацию.  Она влюбилась в тренера, который её тренировал на льду.  Он был намного старше её и конечно женат. Но Таню это не остановило.  Она совсем потеряла голову и когда узнала что беременна, прибежала к Зиночке за советом. Зина много раз уговаривала её бросить это опасное увлечение и предупреждала об опасности.

Но Танин разум тогда ушёл в подполье.  А когда проснулся было уже слишком поздно. Узнав о беременности, тренер конечно сразу исчез из Таниной жизни и даже перестал её тренировать. Таня сразу решила избавиться от ребёнка и как не уговаривала её Зиночка родить, обещая во всём помогать, Таня не хотела даже слушать. Она мечтала о спортивных победах и о тренерской работе.  В её планы не входили материнские обязанности. В последствии она много раз жалела о том, что не послушалась рассудительную Зиночку. Позже узнав о том, что больше не сможет стать матерью, она провела много бессонных ночей, сожалея о своём опрометчивом поступке. Ну почему она тогда не послушала Зиночку. И вот теперь Зиночки больше не будет рядом,  но она навсегда останется в сердце Тани - как лучшая подруга, как сестра ,которой у Тани никогда не было,  как замечательная женщина.

А сейчас она сопровождала семью Шапиро домой, после кладбища. В опустевшей квартире с занавешенными зеркалами, было до боли тихо. Только бой часов в кабинете дедушки нарушал эту гнетущую тишину. Таня помогла промокшей насквозь от дождя и слёз Соне переодеться, найдя и для себя подходящее трауру чёрное платье в гардеробе Зины.   Затем она заварила чай и зайдя к соседям забрала девочек домой. В полной тишине все сели за стол согреваясь горячим чаем. Только постоянные всхлипывания детей нарушали эту жуткую тишину. Первым не выдержал отец . Выйдя из-за стола он направился к роялю. И вдруг тишину разорвали первые аккорды девятой симфонии Бетховена, которую так любила Зиночка. Отец вспоминал, как учил дочь подбирать первые строки этого замечательного произведения. По лицу его текли слёзы горечи и невосполнимой утраты. Саша больше не мог выдержать этого уныния и плача детей. Выйдя из комнаты он направился на балкон и выкурил там не одну сигарету.  Соня очень удивилась, ведь раньше он никогда не курил. Но Таня посоветовала ей оставить его в покое. “Каждый по своему переживает эту утрату“-ласково сказала она обращаясь к Соне .

Стоя на балконе выходящем в Пале-Рояль, Саша думал о том, как часто они проводили в этом удивительно красивом, одесском дворике свои вечера, когда ещё были студентами.

 

 

 Именно здесь он впервые поцеловал Зиночку, а  позже признался ей в любви. Здесь, сидя под большой акацией, растущей под их балконом, обсуждали они планы на будущее, решив пожениться. Саша навсегда запомнил вечер, когда он попросил Зиночку стать его женой. Они сидели в тишине летнего вечера и только щебетание птиц и лёгкий вечерний ветерок нарушали эту идиллию. Он только закончил университет, где они вместе учились и устроился на работу в местную газету. Зиночке ещё предстояло два года учиться, но они больше не хотели ждать. Их чувства достигли такого апогея, что, казалось, никакая сила не сможет больше сдерживать эту страсть. Им хотелось, чтобы всё было красиво и без глупостей. Поэтому Зиночка сразу согласилась стать его женой, не подумав о том,  что скажут родные. Им конечно нравился серьёзный и целеустремлённый парень, но они хотели, чтобы Зина вначале получила образование.  И только после того,  как Саша пообещал помогать Зине в учёбе, родители дали своё благословение . …

Девочки вспоминали как много времени уделяла им мать. Часто выйдя с ними на прогулку и гуляя вдоль аллей Приморского бульвара, в тени раскинувшихся платанов, она читала дочерям стихи любимой ею Цветаевой. А приближаясь к памятнику  А.С. Пушкина, мать декламировала наизусть “Евгения Онегина”,  как же любили дочери эти незабываемые прогулки с матерью. Бывало они садились на катер на Морском вокзале и плыли до Аркадии, а потом обратно. Девочкам запомнилось какой красивой была их мать в эти минуты. Её длинные густые волосы развивались на морском ветру и глаза светились от счастья.

 

 

.........

Татьяна пыталась успокоить убитую горем мать и плачущих дочерей. Девочки были безутешны.  Любашу надо было срочно везти в К иев на операцию.  Было решено,что с ней поедет Саша и бабушка. Дедушка с Лизанькой останутся дома и Татьяна на это время обещала переехать к ним и во всём помогать неприспособленному к быту дедушке.  Он отвёз  их на вокзал и они пообещали каждый день звонить.  Лизанька очень плакала прощаясь  с сестрой. Они ещё никогда не расставались  надолго и всегда были очень привязаны друг к другу. После смерти матери эта связь между ними стала ещё крепче .

Любашу готовили к операции. Время тянулось неимоверно долго. И вот настал день и час, который они все  с нетерпением ждали. Любочку увезли, а бабушка с отцом, взявшись за руки, долго,  очень долго ждали с замиранием сердца когда врач выйдет из операционной . Они молились о том, чтобы операция прошла успешно и Любаша могла бы жить нормальной жизнью.

 

 

 Они были уверены, что в это тяжёлое время их Зиночка смотрит на них с небес и молиться вместе с ними о здоровье Любаши.

Прошло долгих и томительных пять часов. Измученные родные с надеждой смотрели в глаза молодого профессора, вышедшего из операционного зала. Видно было как он измучен, но глаза его светились радостью и надеждой.  Соня и Саша рыдая бросились обнимать врача.   Он сказал ,что операция завершилась успешно, но процесс выздоровления будет длительным и нелёгким. Врач сказал,  что им всем понадобятся силы и посоветовал решить кто останется с Любашей,  а кто поедет домой набираться сил.  Девочке необходима была дальнейшая реабилитация в специальном санатории. Они решили, что Саша останется с дочерью, а бабушка поедет домой и освободит Таню, которая всё это время была с Лизанькой.

Так они и сделали. Когда Яша встретил Соню на вокзале, он не узнал жену. Смерть дочери и болезнь Любаши так изменили эту некогда красивую женщину, что у  мужа защемило сердце когда он увидел её. Они нежно обнялись и Яша тепло глядя на жену спросил “Устала любимая ?”  Улыбаясь сквозь слёзы она сказала: “Ничего, главное, что Любаша будет здорова “. Они приехали домой, где их уже с нетерпением ждали Танюша и Лизанька.  В комнате был накрыт стол. Таня приготовила любимое Соней кисло-сладкое мясо, сделала форшмак и пожарила блинчики из тюлечки.  Они сели за стол и Соня подробно рассказала о состоянии Любаши.  Лизанька всё время спрашивала когда сестра будет уже дома,  она очень скучала по ней.   А ещё у неё был один секрет,  который она могла доверить только сестрёнке.

Теперь когда бабушка Соня уже приехала, Таня с Лизой могли вновь возобновить тренировки. Всё это время Сева регулярно звонил им и спрашивал о состоянии Лизаньки. Они всего несколько раз тренировались за это время. Но Лиза была не в состоянии сконцентрироваться на льду и Таня её не подгоняла. После смерти матери и болезни сестры девочке надо было время,  чтобы набраться сил и приступить к дальнейшим тренировкам. В один из таких вечеров, когда они откатали несколько фигур и пируэтов и Лиза устала, Сева предложил Тане провести девочку домой. Таня обрадовалась, ей нужно было решить несколько организационных вопросов на работе. Она знала, что Сева серьёзный  мальчик и не волновалась за них.

Погода была прекрасная и дети взявшись за руки медленно пошли по парку, расположенному напротив Дворца спорта. Они  говорили о том, что надо поскорее наверстать упущенное время. Им очень хотелось принять участие в областных соревнованиях и конечно идти дальше.

 

 

Но работы предстояло очень много. Впервые за долгое время глаза Лизаньки загорелись каким-то особенным огоньком. Словно лучик света, неизвестно откуда взявшийся, вдруг осветил взгляд её красивых глаз и задержался там ненадолго.   Сева очень внимательно, как-то совсем по взрослому посмотрел на Лизаньку и тихо произнёс: ”Ты очень красивая“. От этих слов девочка зарделась. Они пешком дошли до Лизанькиного дома и немного задержались в Пале -Рояле. Там, стоя под их балконом, где раскинулась цветущая акация, Сева по детски потянувшись к Лизанькиной щёчке поцеловал её. Лизанька так смутилась,что в первый момент Сева решил, что обидел её.  Но Лиза не обиделась,  а скорее наоборот. Она почувствовала себя очень взрослой. Она пошла домой и всю ночь не могла уснуть от волнения.   Эмоции переполняли её.   Ей очень хотелось поделиться своим секретом со старшей сестрёнкой, но Любаша была в Киеве. А сказать об этом Татьяне она не решилась. Она подумала о том, что если бы мама была рядом, она бы обязательно рассказала ей о своём первом поцелуе.  Но мамы уже никогда не будет рядом …. С  этими грустными мыслями девочка заснула.

Итак тренировки набирали обороты. Ребята старались как могли,не жалея ни сил ни времени на тренировки. Они уже хорошо выполняли двойной тулуп и другие сложные упражнения. Пора было собираться на Олимпиаду.  Лиза с Севой очень волновались. Это были их первые серьёзные выступления. Но Татьяна была уверена, что ребята справятся и очень надеялась на их победу. И не зря.  Судья объявил о результатах соревнований.  Третье место заняла пара из Запорожья, второе место получили киевляне. Зал замер в ожидании победителей. “Елизавета Шапиро и Всеволод Левин“ громко прокричал судья.  Зал взорвался долгими и продолжительными аплодисментами. Ребят забросали цветами. Кто-то из зрителей бросил к их ногам плюшевого зайца. Сева галантно наклонился и подняв это меховое чудо протянул его Лизе. Ребята глазами полными счастья смотрели друг на друга. Раскланиваясь в разные стороны, они подкатили к бортику, где их ждали  счастливые Татьяна Александровна и бабушка с дедушкой,  которые сопровождали их на соревнования.

Домой возвращались в приподнятом настроении. Было решено отметить эту победу дома у Лизаньки.  Саша со старшей дочкой уже вернулись из Киева и с  нетерпением ждали возвращения победителей.  Бабушка поставила на стол заранее испечённый фирменный Цветаевский пирог. Дедушка  принёс из кухни кипящий самовар и даже предложил по такому случаю открыть шампанское. Взрослые согласились, тем более, что повод был не один .

 

 

Удачно проведённая операция Любаши, победа Лизаньки и Севы на Олимпиаде - это ли не повод для хорошего настроения.

Но как бы не радовались дети и взрослые, в глубине души каждого из них, как заноза сидела боль невосполнимой потери. Смерть Зиночки оставила глубокую рану в сердцах всех,  кто её знал и любил.   Немного посидев за общим весельем, Сева засобирался домой. Татьяна тоже сославшись на усталость и переживания последних дней,  вышла вместе с ним решив его проводить. Бабуля стала убирать со стола,  мужчины ушли по своим комнатам, а сестрам  не терпелось остаться наедине.  Лизаньке очень хотелось поделиться со старшей сестричкой о своей первой любви и первом поцелуе. Она не знала,  как старшая сестра к этому отнесётся и очень волновалась по этому поводу. Но как выяснилось позже, абсолютно напрасно. Любаша на правах старшей внимательно выслушала сестрёнку. А потом как-то очень по взрослому сказала ей: “Я давно заметила, что Сева влюблён в тебя”. От этих слов у Лизаньки потеплело на сердце. Она бросилась в объятия сестрёнки  и со слезами на глазах стала говорить о том, как она счастлива, что Любаша будет здорова. Так и уснули они обнявшись, на Любочкиной  кровати.

А Саша долго не мог уснуть в своей спальне. Он никак не мог привыкнуть к тому, что Зиночки нет рядом. И не с кем было поделиться о текущих делах в редакции или обсудить планы на будущее. Саша думал о том, как счастлива была бы жена,  узнав о том, что  операция прошла успешно  и их Любаша будет здорова.  Она так мечтала об этом все годы, со дня рождения их старшей дочери.  Он ещё долго ворочался в постели, но сон не шёл, и он решил пойти на балкон покурить. Он презирал себя за то, что после смерти жены приобрёл эту пагубную привычку, но ничего не мог с собой поделать. Как говорится, и сила была и воля была, а силы воли не было. “Ну что уж тут поделаешь”, с горечью думал он.

Соня ещё не спала ,когда она увидела зятя с сигаретой на балконе.  Она тоже страдала бессонницей после смерти дочери. Видя как мучается её зять, она тоже страдала. Она знала, что Саша был хорошим мужем их дочери. Она с мужем никогда не пожалели о том, что разрешили Зиночке так рано выскочить замуж. За все годы,что они жили вместе, они ни разу не поспорили. Он относился к ним всегда очень уважительно,  а они считали его своим сыном, которого у них никогда не было.

 Саша потерял своих родных незадолго после свадьбы. Они погибли в авиакатастрофе, когда летели из Москвы в Одессу. Это было тяжёлое время для Саши, и семья Шапиро восприняло эту трагедию как личное горе всей семьи.

 

 

 Саша был единственным сыном и после смерти родных ещё больше привязался к семье своей жены. Сейчас, вспоминая то тяжёлое время, он думал о том, как его Зиночка и её родные помогали ему пережить ужас тяжёлой утраты. А теперь у них в семье случилось горе и он не знал хватит ли у него сил пережить этот кошмар.  На его сердце ещё одним камнем лежала вина, которую  он испытывал по отношению к своей безвременно ушедшей жены. Ему было больно и стыдно вспоминать о своём малодушии  и слабости, которое он однажды проявил. Все эти годы, когда он вспоминал об этом, чувство вины и стыда не покидало его.   Он сам себя презирал за то, что однажды уступил своей животной страсти …..

Случилось это, когда он, молодой журналист, только начинающий свою карьеру, поехал в Киев. Саша должен был взять интервью у молодой талантливой пианистки.  Он пришёл в концертный  зал, где она выступала, и ждал окончания концерта.  Её игра произвела на него огромное, незабываемое впечатление.  После выступления он ждал её у выхода. Ждать пришлось долго, но вот наконец она вышла. Саша обратил внимание на красоту этой женщины. Слушая её игру на концерте он так увлёкся её профессионализмом, что не обратил внимания на её привлекательность.  Она была высокого роста, очень хорошо сложена, с огромной копной светло -русых волос. Но особенно его поразили её глаза. Они были небесно-голубого цвета и излучали какую-то небывалую тоску и одухотворённость. Казалось в любой момент из них польётся такой поток слёз, остановить который будет невозможно. Её печальный образ произвёл на него неизгладимое впечатление.

На Крещатике дул холодный осенний ветер.  Моросил мелкий дождь. Мокрые,  опавшие листья платанов прилипали к подошвам, мешая идти. Погода не располагала к пешим прогулкам, и Анна,так звали Сашину визави,  предложила  дать интервью  у неё дома. Жила Анна на Бессарабской площади, недалеко от Крещатика. Они, убегая от усиливающего свой поток  дождя, пришли к ней домой.   “Вино или чай ?” -предложила Анна. “Чай” не задумываясь ответил Саша .  Но  чай  они так и не выпили.  Какая-то неведомая сила толкнула их в объятия друг друга и больше не отпускала до самого утра.   На рассвете , когда  Саша проснулся, Анна ещё сладко спала свернувшись клубком, как котёнок.   Он с ужасом оглядел чужую комнату, сплошь заваленную нотами.  В  центре стоял огромный рояль, а на полу была   разбросана их одежда, которую они вчера второпях, в порыве безумной страсти срывали друг с друга.

 

 

 Саша быстро собрал свою одежду и, на ходу одеваясь, выбежал из чужого дома, злясь на себя за свою порочную слабость.    Он не думал о женщине, с которой провёл безумную, страстную ночь. Только чувство глубокой горечи и раскаяния глубоко сидело в груди и камнем давило на сердце. Он старался навсегда вычеркнуть из своей памяти этот эпизод ….

 Время бежало быстро. Вот уже Любаша вернулась из санатория и  окончательно поправилась после тяжёлой операции.  Жизнь постепенно набирала свои обороты. Соня  была уже на пенсии и могла полностью уделять внимание семье и девочкам,  как когда-то делала Зиночка. Боль тяжёлой потери затягивалась очень медленно. Часто Саша, когда в редакции бывало затишье, купив по дороге букет роз, отправлялся к Зине на могилу. Там присев на мраморную скамеечку рядом с памятником, он подолгу разговаривал с женой, словно она могла его услышать. Он рассказывал ей о своей работе или о том, как выросли их дочери.   Он был уверен, что где-то там свысока она смотрит на них и радуется успехам дочерей. А иногда, когда на душе было особенно уныло и пусто, Саша молча сидел  под цветущей акацией у могилы жены, ничего не говоря, а уходя всегда просил у неё  прощения, словно она могла его услышать, а главное простить …

Лиза с Севой делали огромные успехи  на льду . Они тренировались без устали по пять раз в неделю.  Часто их тренеру Татьяне Александровне даже приходилось умерять их пыл. Она поражалась работоспособности ребят и вместе с ними радовалась их успехам.   Они  достигли уже отличных результатов, победив  на  соревнованиях и олимпиадах. Впереди был Чемпионат Украины, на который ребята с тренером возлагали большие надежды.  Победа на этом чемпионате открывала им дорогу в олимпийскую школу и давала огромные перспективы на будущее. Поэтому они без устали отдавали себя тренировкам.  Они очень выросли, окрепли и по настоящему были привязаны друг к другу.  Иногда, когда Лизанька немного ленилась, Сева подшучивал над ней говоря: “Не будешь тренироваться -уйду к Любаше“, имея в виду старшую сестру. Но уверенная в себе Лизанька отвечала “Не уйдёшь, она не может так кататься, как я “.  И Сева улыбался, зная, что так как Лиза правда никто не мог. Он всегда удивлялся её выносливости и целеустремлённости . Он почему-то был уверен в том, что именно благодаря этим качествам Лизы они и побеждали всегда. И это несмотря на тот факт, что сам он был отличным и талантливым фигуристом.

Хотя у Тани были и другие пары, которых она тренировала, но Лиза с Севой всегда занимали в её сердце особое место.   Она была с самого детства привязана к ним.

 

 

 Они выросли буквально на её глазах. И с самых первых моментов она наблюдала как зарождались их  чувства, постепенно переросшие в любовь.  Они были практически неразлучны не только на тренировках, но и всё свое свободное время тоже проводили вместе.

Часто по субботам после тренировок  они приходили к Лизе домой, где их всегда ждал дымящийся самовар и яблочный пирог, заботливо испечённый бабушкой Соней. Ребята любили сидеть в дедушкиной библиотеке, обсуждая любимые книги.   А иногда сёстры усевшись в обнимку на диване в гостиной, могли часами слушать как Сева играет на пианино.   Он великолепно владел этим инструментом, несмотря на тот факт,  что не получил специального музыкального образования. Однажды он так красиво исполнил классическое  произведение, что Саша  находящийся в своей комнате заслушался.  Ему даже показалось, что манера исполнения была ему знакомой. Но он отогнал от себя эту мысль. Выйдя в гостиную где сидели ребята,  он как бы невзначай спросил: “Кто научил тебя такой манере игры ?”  -  и Сева без запинки ответил “Моя мама -она пианистка “.   Саша внимательно посмотрел на Севу, какая-то, казалось бы, нелепая мысль как стрела пронеслась в его голове .

Итак тренировки набирали обороты и подготовка к олимпиаде шла полным ходом. Лишь изредка у ребят выдавались свободные дни, когда им удавалось по настоящему отдохнуть. В такие моменты Сева, зайдя за Лизанькой,  прогуливался с ней в тени  каштанов раскинувших свои многовековые ветви на Приморском бульваре. Лиза очень любила свой город и много знала о его истории.  Эту любовь она впитала с материнским молоком . С детства слушала она рассказы матери о культурном наследии своего любимого города.

Традиции - это наши ценности, которыми мы проникаемся с детства,  возводим в ранг привычек, адаптируем к реалиям и стараемся пронести через всю свою жизнь. Те, кому повезло жить в Одессе, прекрасно знают ценности одесской жизни. Это позитивный, оптимистичный взгляд на мир, это стремление к  красоте и особый вкус к  к жизни. Эти внутренние ценности находят внешнее воплощение у всех ,кто влюблён в этот город. В его солнечные улицы, в величественные дома с барельефами и художественной лепкой, в цветущие каштаны, в уютные одесские дворики.  Всё это - та Одесса, которую знает весь мир, и тот образ города, который так любим настоящими одесситами .

Хоть Сева и не был одесситом, он также как и Лизанька,  был с детства влюблён в этот город. Гуляя с Лизой по одесским улочкам, ему передавалось её восхищение этим замечательным городом.

 

 

 Он, так же как и она, восхищался  его архитектурой  и историей. Они с удовольствием, когда появлялась возможность, посещали  одесские музеи и театры. Вот и сейчас, пройдя по Приморскому бульвару,  мимо памятника А.С. Пушкину, они вышли на улицу, названную его именем, и подошли к музею Западного и восточного искусства. Они очень любили этот музей. Лиза вспомнила, как часто она приходила сюда с мамой и Любашей, когда были маленькие. Мама любила этот музей и хорошо разбиралась в западноевропейском  искусстве. Она старалась с детства привить детям вкус к прекрасному.

“Зайдём“, - предложил Сева, когда они остановились у входа в музей. “С удовольствием“, -  откликнулась  Лиза . Они долго бродили по залам музея, останавливаясь у картин любимых художников: Микеланджело, Габриеля Макса, Пьера Миньяра, Франческо Граначчи. Они провели много времени, наслаждаясь прекрасными творениями великих зодчих и не заметили как наступил вечер. Когда они вышли на улицу, уже слегка смеркалось.

Было начало осени, по одесским понятиям бабье лето, самая прекрасная пора в Одессе. Когда в городе уже мало отдыхающих и улицы дышат настоящим одесским воздухом,так   хорошо знакомым и любимым местным населением.

 Лиза с Севой медленно пошли по бульвару, в сторону Пале -Рояля. Город утопал в зелени, ещё не успевшей пожелтеть, но слегка утратившей  свою первозданную свежесть. Как прекрасны были аллеи бульвара,  по которым некогда гуляли Пушкин и Багрицкий, Катаев и Бабель. Видимо совершенно заслужено город считался жемчужиной, спрятавшейся  у берегов самого синего в мире моря.

Ребята очень волновались перед Олимпиадой, но Татьяна Александровна была абсолютно уверена в их победе. Они усиленно тренировались все эти месяцы, изучая четверной тулуп и двойной аксель, а также все основные элементы обязательной программы . Они уже достигли третьего уровня сложности, что было отличным результатом для их возрастной категории.  Настал день, когда они всей командой должны были  отправиться на Олимпиаду в Киев. Татьяна Александровна предложила родителям, желающим сопровождать детей, отправиться с ними на поезде “Черноморец”, следовавшим из Одессы до Киева.   Когда Лиза сказала об этом дома, отец услышав эту новость сразу загорелся. Он уже очень давно не сопровождал дочь  на соревнования. Раньше это всегда делала Зиночка, а после её смерти бабушка Соня.  У него не всегда получалось уделять девочкам достаточно внимания.

 

 

 Он, конечно, был хорошим отцом, но в последнее время работа занимала у него так много времени и сил, что он не мог думать ни о чём другом. Он всегда знал, что его дочери ни в чём не нуждаются, и рядом всегда была бабушка Соня. Он был очень благодарен своей тёще  за то, что она всегда  находилась рядом с девочками и по сути заменила им мать. Да и ему, Саше   она была уже давно как родная мать,  которую он давно потерял. На протяжении многих лет семья Зиночки была его якорем, за который он держался и которым очень дорожил.

Итак Лиза с отцом собирались в Киев. Любаша очень сожалела, что не смогла сопровождать сестру на Олимпиаду. У неё были занятия в университете,  где она училась, на факультете иностранных языков. Любаша мечтала стать переводчиком. Накануне отъезда Сева сказал Лизе, что его мать тоже поедет с ним. У неё были какие-то дела в Киеве и она решила сопровождать сына, раз уж так совпало. Это был первый раз, за всё время занятий фигурным катанием, когда его мама решила сопровождать Севу. Ребята договорились встретиться на вокзале, перед отправлением поезда. Дедушка на машине повёз Сашу с Лизой на вокзал. По дороге они заехали за Татьяной.

Таня была рада, что Саша поедет с дочерью. Она считала, что ему давно пора немного развеяться. У них были всегда тёплые, дружеские отношения,  и ей было больно смотреть как он мучается после смерти жены. Он очень изменился и полностью ушёл в работу,  ничего не замечая вокруг.  Словно этот мир стал вдруг ему неинтересен. И только его газета, которой он руководил уже много лет, держала его на плаву. Пора было уже садиться в вагон и Лизанька спросила Севу где его мать? “ Она прилетит завтра самолётом “ сказал он. Таня с Сашей удивлённо переглянулись. Им было непонятно отношение этой женщины к своему замечательному сыну. Вся команда дружно заняла  пол-вагона. Спать никому не хотелось, все были возбуждены предстоящими соревнованиями.

Столица встретила их неприветливо холодным дождём. Весь Крещатик был завален опавшей, мокрой листвой. Каштаны, потерявшие  свои листья,  выглядели уныло.  Но настроение ребят было бодрое. Им ещё предстояло два дня тренировок и подготовки к началу Олимпиады. Они разместились в центральной гостинице “Днепр “ на Крещатике. Ребята быстро зарегистрировались и переодевшись уехали на каток тренироваться. Саша остался в номере один.  Он решил пройтись по утреннему городу, заглянуть в Национальный музей истории Украины, где  были собраны уникальные коллекции редчайших книг и картин. Саша очень любил этот музей.

Там хранились уникальные факты истории Украины. Гуляя по залам музея,он поймал себя на мысли, что никак не может сосредоточиться. Взгляд его больших карих глаз был рассеян, и мысли блуждали где-то в далёком прошлом. Он ещё немного побродил по знакомым залам и выйдя на улицу медленно побрёл в сторону гостиницы. Он не мог понять, что с ним происходит. Какое-то неизведанное чувство овладело им, и он не мог найти ему объяснения. Так ничего и не придумав, он направился в гостиницу, надеясь что дочь скоро освободится и они смогут погулять вместе. Когда он вошёл в холл гостиницы, он обратил внимание на женщину, стоящую у стойки регистрации.  Что-то неуловимо знакомое показалось ему в её красивом профиле. Подойдя к стойке за ключом, он едва не отпрянул от неожиданности.  Перед ним стояла Анна , та самая женщина у которой он много лет назад брал интервью, окончившееся …. Чем окончилось это, вспоминать ему было стыдно . Но приятно. К своему стыду он сам себе мог признаться в этом. Саша подождал пока Анна зарегистрируется и, получив свой ключ, поспешил к лифту у которого она стояла. Анна стояла в ожидании лифта спиной  к нему.

Он едва дотронувшись до её плеча тихо произнёс: ”Здравствуй, Анна“. Она медленно повернула  голову как раз в тот момент,  когда двери лифта распахнулись.  Они вошли и она, посмотрев на него своими небесно-голубыми глазами сказала: “Здравствуйте“.  В её тоне было столько холода и равнодушия, что Саша подумал будто-бы он обознался. Но ошибки быть не могло. Эта была та самая пианистка, из-за которой он много лет назад потерял голову. Они вышли на одном этаже и он, повинуясь инстинкту, пошёл следом за ней.  Но  вдруг  она  резко  остановилась  и  сказала:  “Я здесь с сыном, может увидимся позже“ и быстро вошла в свой номер. Саша так и остался стоять у её двери с открытым ртом. Слова застряли у него в горле и дыхание перехватило.  Бледный с дрожащими руками прошёл он в свой номер, находящийся совсем рядом.

К счастью, Лиза ещё не вернулась после тренировки. Он быстро прошёл в ванную комнату и облил своё вспотевшее лицо холодной водой. Руки его тряслись и дышать было трудно. Саша с ужасом думал о том, что Лиза увидит его в таком состоянии. Он и сам себе не мог объяснить что с ним происходит.  Дочь волновать ему не хотелось, впереди у неё были серьёзные выступления. Она  должна  была сосредоточиться только на них.  Он быстро привёл себя в порядок, в этот момент дверь отворилась, и на пороге стояла Лиза.

 

 Она была очень усталой после проведённой тренировки ,но сразу обратила внимание на то, что с отцом что-то произошло. Поцеловав его, она спросила что случилось. “Всё хорошо, родная“, ласково сказал он.

Но Лиза своим тонким чутьём не поверила отцу. Они немного поговорили о том как прошла подготовка к соревнованиям ,а потом решили спуститься в ресторан и немного перекусить.  В ресторане почти все столики были заняты.  С трудом найдя пустой стол в углу зала, Саша с дочерью сделали заказ.

В это время Лиза увидела, как в зал входит Сева, рядом с ним была его мать. Лиза с радостью  помахала любимому рукой.  Сева взяв мать за руку,  потянул её к столику где сидели Лиза с отцом.  Лиза обратила внимание, как мать Севы с явной неохотой пошла к их столу. Всё это время Саша сидел спиной ко входу и не мог наблюдать всей этой картиной.  Когда за его спиной раздался голос Севы, он слегка вздрогнул от неожиданности. “Добрый вечер, познакомьтесь, это моя мама“, -сказал Сева, стоя у их стола. Саша обернулся,перед ним стояла Анна. На дрожащих коленях он встал и едва собираясь с духом произнёс ”Я Саша, присаживайтесь пожалуйста“.

Они присели за их столик, но напряжение в воздухе было таким сильным, что  казалось свет в зале стал ярче. Пауза явно затянулась. Лиза решила взять ситуацию в свои руки. Она заговорила о том, что их ждали серьёзные соревнования и сказала, как хорошо, что мать Севы смогла присутствовать на них. Ребята не обращая внимания на  взрослых, стали обсуждать будущее выступление. Саша никак не мог сосредоточиться и подобрать подходящую тему для разговора. Анна с равнодушным видом сидела за столом, глазами уткнувшись в меню. Казалось, она не замечала ничего и никого вокруг.  Саше казалось, что она готова была убежать из зала в любой момент.  Но она не убежала,  а равнодушно сделала заказ у подошедшего официанта.  Также молча они поели и вышли из ресторана.  Было ещё не очень поздно, и Саша предложил им пройтись по вечернему Киеву. Но Лиза с Севой сославшись на усталость, хором сказали, что пойдут отдыхать. Анна пыталась тоже отказаться, но сын уговорил её, сказав: “Мама, погуляй немного по знакомым улицам, ты так давно здесь не была“.  Анне ничего не оставалось делать и она нехотя согласилась.

Ребята отправились в лифте наверх, а Саша с Анной молча вышли на улицу.  Было уже почти темно, но огромное количество ярких фонарей освещало осенний Крещатик.

 

 

Опавшая листва говорила о поздней осени, подтверждая  её мелким и холодным дождём. Конечно погода явно не располагала к пешим прогулкам, но ни Анна, ни Саша словно не замечали плохой погоды. На душе каждого из них было также пасмурно и тоскливо.

 Больше нельзя  было  вынести  этой  гнетущей  тишины, и  Саша заговорил первым. “Скажи Анна,  как получилось, что ты стала жить в Одессе?”   Анна долго не отвечала,  словно она не слышала Сашиного вопроса. Но потом набравши воздух в лёгкие, тихо сказала: “Это длинная история“. “А я не спешу“, - также тихо ответил Саша. Он видел, чувствовал, что Анне есть что рассказать ему. Но по какой-то неведомой ему причине она не хотела с ним говорить.  Он решил не давить на неё,  подумав,  что если она захочет,  то сама ему расскажет. Но Анна не была расположена к откровению,  по крайней мере сейчас.  Дождь усиливался, и  Саша предложил зайти в одно из кафе, раскинувшееся на Крещатике. Они сели за свободный столик и Саша предложил выпить по бокалу вина . “Лучше чай “ сказала Анна . Саша видел, что её пробирала мелкая дрожь и решил,  что она замёрзла на осеннем ветру. Но причина её дрожи была не в погодных условиях. На Анну нахлынули такие воспоминания и видение настоящего,  что она не могла взять себя в руки. Им принесли чай, и обстановка слегка расслабилась.

 Они заговорили о предстоящем выступлении ребят и о том как стремятся они к победе.  Как много им приходиться работать для достижения своих целей. Саша сказал как он восторгается Севой, его воспитанностью и красивой игрой на пианино. Он сказал, что счастлив, что у его дочери такой замечательный партнёр по танцам и друг. Саша обратил внимание, что при этих словах Анна слегка вздрогнула. Но потом решил,что возможно ему показалось. Они ещё немного посидели и допив чай, медленно побрели обратно. Анна ни о чём не спрашивала Сашу, словно не было у неё к нему никаких вопросов. Да и то, о чём говорил он, она  почти не слышала. Саше показалось, что она была где-то очень далеко в этот момент, не здесь и не сейчас.  Да так оно и было на самом деле, Анна не могла дождаться того момента,  когда останется одна наедине со своими мыслями.  А ей было о чём подумать. Дождь становился всё сильнее. Неожиданно небо словно получив большую пробоину, окатило их таким сильным потоком дождя, что они вмиг промокли до нитки. Взяв Анну за руку Саша побежал с ней в сторону гостиницы. Она словно не  обратила внимания на этот мимолётный жест, но на душе у неё вдруг стало чуть теплее.

 

 

Когда они добежали до гостиницы, то были насквозь мокрые. Анна, быстро попрощавшись, убежала к себе в номер, на ходу бросив: “Поговорим в другой раз“. Саша задумчиво посмотрел ей вслед. Он не понимал эту женщину,  она пугала и в то же время сильно притягивала к себе. И он испугался этого чувства.

Когда Саша промокший до нитки поднялся к себе в номер,   Лизанька  уже крепко спала. Сказалось напряжение последних дней, занятых подготовкой к Олимпиаде.

Саша наспех принял горячий душ и рухнул без сил на кровать. Он чувствовал себя как выжатый лимон и ему казалось что он сразу провалился в какую-то пропасть.

Но проспал он совсем недолго. Проснувшись через короткий период, он почувствовал боль в груди. Едва уловимое чувство тревоги не покидало его.  Он сам себе не мог объяснить откуда бралось это волнение. Так и пролежал он до самого утра с открытыми глазами, тупо глядя в потолок. Было ещё совсем рано, когда он услышал как Лизанька прошлёпала в ванную. Пора было вставать. Сегодня у дочери был очень важный  день. Саша очень волновался за дочь. Она долго и целеустремлённо шла к этой Олимпиаде. Он знал, как тяжело работали Лиза с Севой, чтобы попасть на эти соревнования. Саша мечтал, чтобы их труд был вознаграждён, и они победили. Наспех позавтракав в ресторане, вся группа из Одессы погрузилась в автобус, который прислали за ними учредители Олимпиады.

Зал Олимпийского катка был полон собравшейся публики. Представители всех областей и школ Олимпийского резерва, а также многочисленные гости заполнили огромный зал.

Ребята ушли в раздевалки вместе с тренером.  Саша стал пробираться сквозь ряды зрителей в поисках своего места,  которое было зарезервировано специально для родителей выступающих спортсменов.  Когда он нашёл своё место,  тёплая волна радости пронзила его, рядом с ним сидела Анна. Она держала в руках программу выступления фигуристов и словно не замечала подошедшего Сашу. Он тихо присел рядом, не решаясь нарушить молчание.  Анна  едва повернувшись в его сторону сказала: ”Не волнуйся, они обязательно победят“ и посмотрев ему прямо в глаза, продолжила “Мой сын мне обещал, а он всегда держит своё слово“.  Саша тепло улыбнулся ей и сказал: “Да они у нас особенные, наши дети“.  Анна как-то странно посмотрела на него, но он не обратил на это внимание.

Было объявлено начало Олимпиады и заиграл гимн страны. Все зрители встали, торжественно приветствуя участников.

 

 

 Молодые фигуристы красиво и грациозно прокатились по ледовому полю, словно лебеди, едва касаясь водной глади. Начались выступления. Сева с Лизой выступали почти в конце. Было нестерпимо ждать, когда эта замечательная пара выйдет на лёд . Их уже давно заприметили в жюри по прошлым соревнованиям. Они были претендентами на зачисление в школу олимпийского резерва страны и подавали большие надежды. Татьяна вложила очень много сил на подготовку и тренировку своей любимой пары. Но конкуренция была очень сильной. Таня просила ребят не волноваться, хоть и сама очень переживала. И вот диктор пригласил на поле Елизавету Шапиро и Всеволода Левина.  Зал затих и заиграла красивая, мелодичная музыка.

Лиза с Севой появились на ледовом поле как в волшебной сказке. Словно воздушные небеса сплетали свою тонкую паутину, превращая её в прекрасное творение на льду. Их танец, словно творение любви и нежности, исполненный с мастерством и изящностью, так покорил всех зрителей, словно каждый из них в эти минуты переживал свою историю любви. Затихли последние аккорды волшебной музыки, и зал взорвался оглушительными аплодисментами. Бурные овации не утихали несколько минут. Лиза с Севой счастливые стояли в центре ледового поля, держась за руки. Танец, который  они сейчас прокатали, словно изобразил их историю любви, показав всю глубину их чувств. Глядя на них, ни у кого не возникало сомнения, что эта пара создана друг для друга и являются абсолютными чемпионами на льду. Долго, очень долго не утихали овации, и ребят буквально забросали цветами. Счастливый Сева, передавая очередной букет в руки Лизаньки, вдруг нежно обнял её и поцеловав в губы в очередной раз признался ей в любви. Публика словно слыша эти слова признания, вновь окатила их волной аплодисментов.

Уже ни у кого в зале не возникало сомнений, что именно эта пара будет победителями. Татьяна со слезами радости на глазах встречала у бортика своих любимцев.  Они с огромной благодарностью кинулись ей в объятия. Тренер вложила много труда и сил для подготовки этой программы.  Да и все эти годы она посвящала им всё своё мастерство и талант тренера.

A в этот момент на трибуне, где сидели родители этой замечательной пары тоже пылали эмоции. Саша  не в силах сдержать восторг, обнял Анну и едва прижался к её губам.  Она спешно отпрянула от него, не желая проявлять никаких чувств.  Но у неё это плохо получилось. Было непонятно, что больше взволновало её: блестящее выступление ребят или проявление Сашиных эмоций.

 

 

Но в любом случае они смотрели друг на друга каким -то особенным взглядом. В зале был объявлен перерыв, после которого судьи должны были огласить  результаты голосований и победителей этой Олимпиады. Саша с Анной отправились в раздевалку, где вместе с тренером сидели счастливые Лизанька и Сева. Когда они зашли, рябята в обнимку с глазами полными  счастья, сидели рядом с Татьяной.  Лиза увидев отца, со слезами на глазах бросилась к нему в объятия. Саша бережно обнял дочь говоря как сильно он ей гордится и любит её. В этот момент они оба думали о том, что наверняка мама смотрит на дочь с небес и радуется её успехам. Саша обнял и поблагодарил Таню, за всё то, что она делает для ребят на протяжении многих лет.

Сева тоже подошёл к матери и пытался её обнять. Но Анна лишь погладила сына по щеке и сказала, что ей очень понравилось их выступление.

 У них, в их маленькой семье, не было принято проявление  чувств и эмоций. Глядя на восторженные поздравления отца Лизы, Сева почувствовал себя неловко. Но он сразу отогнал от себя эти грустные мысли.  Анна тоже сказала пару благодарных слов в адрес тренера. Наступила неловкая пауза, и Анна сказала,  что ей надо в дамскую комнату. Она вышла,  а все присутствующие стали вновь обсуждать выступление и надежду на победу.

Перерыв закончился, и всех участников Олимпиады и зрителей вновь пригласили в зал.  Были объявлены результаты соревнований и единогласным решением жюри на высшую ступеньку пьедестала были вызваны фигуристы одесской школы фигурного катания Елизавета Шапиро и Всеволод Левин. Зал взорвался продолжительными аплодисментами. Всеобщие любимцы  собравшейся публики получили заслуженное  признание жюри и зрителей.  Поднимаясь на высшую ступеньку пьедестала, Лиза с Севой,   держась за руки, чувствовали себя абсолютно счастливыми...

Команда одесских фигуристов во главе с тренером  Татьяной Александровной решили отпраздновать победу Лизы и Севы в ресторане гостиницы,  где они остановились .  Вечером, собравшись в зале ресторана, вся команда поздравляла победителей и благодарила за проделанную работу любимого тренера. У всех было приподнятое настроение. Звучали поздравления и шутки, так свойственные настоящим одесситам. А победители были на седьмом небе от счастья.  Их вдохновляла не только победа на этой важной Олимпиаде,  но и  их сильное чувство,  которое крепло между ними с каждым днём.

 

 

 Глядя на них, казалось, что никто и ничто на свете не сможет изменить это. Но как говорится: человек предполагает, а бог располагает...

Когда вся команда одесских фигуристов вернулась в родной город, на вокзале им устроили пышную встречу, подобающую случаю и одесскому темпераменту. Было море цветов,  звучали поздравления в адрес победителей, слёзы радости стояли в глазах близких.  Лиза  с  Севой, держась за руки, и принимая поздравления близких и друзей шли по перрону родного вокзала.  Как всегда в подобных случаях, семья Шапиро приготовилась к встрече чемпионов.  Дома у них был накрыт поистине королевский стол, приготовленный бабушкой Соней и состоящий из чисто одесских деликатесов. Естественно, Татьяна и Сева с матерью были приглашены  отпраздновать победу ребят в кругу их семьи. Но Севина мать сославшись на занятость, отказалась. Вся компания дружно расселась за щедро накрытым столом и подняли бокалы с шампанским за победителей.  Ребята усталые и счастливые выслушивали тёплые поздравления родных и светились от счастья.

Только в глазах Севы иногда проскакивали искорки печали,  ему было очень обидно, что мать не захотела разделить с ним радость победы. Но изменить этот факт он не мог, как бы ему этого ни хотелось.

Саша, уставший от перенесённых впечатлений, посидев немного в кругу семьи, извинился и ушёл к себе в комнату. Соня взволнованно проводила его внимтельным взглядом.  Она видела, что он очень изменился после смерти жены. Но тонким женским чутьём она догадывалась, что его гложет  что-то ещё,  ей неизвестное. Она была по матерински привязана к нему и ей очень хотелось знать что его тревожит и конечно помочь ему. Но заговорить с ним об этом она не решалась. Надеясь, что если надо, Саша сам обратиться к ней за помощью,  как это бывало раньше.   Они ещё немного посидели за щедро накрытым столом, и Татьяна с Севой засобирались домой. Дедушка вызвал им такси и ещё раз поблагодарив Танюшу за проделанную работу и поздравив с победой, они распрощались.

Саша никак не мог сосредоточиться на работе. Он очень хотел увидеть Анну,  она при расставании на вокзале обещала позвонить. Но прошла казалось  целая вечность, и вдруг он услышал её голос.  Она сказала, что им надо увидеться и они договорились встретиться на Соборной площади у памятника графу Воронцову. В этот день  Саша  больше не мог решать производственные вопросы. Словно шквал небывалых эмоций обрушился на него и не давал возможности думать ни о чём другом, кроме предстоящей встречи.

 

 

 Он, как юноша перед первым свиданием, с нетерпением ожидал их встречи. И небывалое чувство тревоги не покидало  его.  Он и сам себе не мог объяснить,  что заставляло его так волноваться. Он пораньше ушёл с работы и зайдя домой решил немного отдохнуть и собраться с  мыслями.

Когда он пришёл домой, Соня как всегда в это время, готовила обед.   Девочки были на занятиях, а у Яши были репетиции в Оперном театре. Когда хлопнула входная дверь, Соня удивилась. В это время дня она никого из родных не ждала. Когда она увидела Сашу, она слегка заволновалась. Он был рассеян и, казалось, немного взволнован. “Случилось что-то  сынок ?”, так ласково она называла его уже много лет.  “Не волнуйся,  мама всё нормально“, - ласково ответил он.  Она  взволновано покачала головой, но давить на него не стала. Решив, если захочет сам расскажет.  Он пошёл в ванную и, приняв душ, вышел на кухню. Там как всегда вкусно пахло. Кастрюля с красным борщом, только что сваренным, дымилась на плите, а на столе, испуская чесночный аромат, высилась гора свежеиспечённых пампушек .  “Пообедаешь сынок?” - нежно спросила Соня .

Аппетита у Саши не было, но, не желая обидеть заботливую мать, он согласился. Соня налила ему полную тарелку настоящего украинского борща, который он так любил. Но сегодня аппетита у него не было, кусок не шёл ему в горло. Он тупо смотрел на всегда любимое блюдо, сваренное заботливыми руками Сони. Она видя его состояние, не стала на него давить . Отодвинув в сторону еду, она присела возле него и тихо спросила: “Не хочешь поговорить, сынок?”  Но он и сам не знал о чём он может с ней сейчас говорить.  Он извинился и выйдя из-за стола сказал: “Не сейчас мама , может быть позже“, - и вышел из кухни.   Соня услышала, как он зайдя к себе в комнату, он стал переодеваться. Его волнение передалось и ей. Она не могла понять, что с ним происходит.  До сих пор, он всегда все свои проблемы и заботы обсуждал с ними.  Если возникали трудности на работе, он всегда спрашивал совета,  уважая их опыт и мнение. Но сейчас Соня чувствовала, что у Саши были проблемы, о которых он не мог или не хотел говорить с ней. Она решила ждать и уважать его решение, не давя на него .

Вскоре она услышала как хлопнула входная дверь.  Впервые  Саша ушёл из дома,  ничего не сказав и даже не попрощавшись.  Да, тут было о чём подумать, но приход внучек из университета отвлёк Соню от мрачных мыслей. Девочки,  как всегда, с аппетитом уплетали бабушкин борщ с пампушками, уже в который раз восторгаясь её кулинарными способностями.

 

 

 От внимательного взгляда Любаши не ускользнуло, что бабуля чем-то взволнована. Не удержавшись, она спросила: “Что -то не так бабушка ?” “Всё нормально,милая “ - сказала Соня, не желая  понапрасну волновать девочек . Поев,  девочки убрали со стола и отправились готовиться к лекциям. Впереди у них была зимняя сесия.  Любаша училась уже на третьем курсе факультета иностранных языков. А Лизанька на первом курсе  исторического  факультета.

Саша медленно шёл по улицам родного города. Ему трудно было собраться с мыслями, и предчувствия того, что он стоит на пороге чего-то очень важного, не покидали его всё время, пока он собирался на встречу с Анной. Пройдя по Дерибассовской, мимо Городского сада и выйдя на Соборную площадь, он подошёл к памятнику графу Воронцову.

Он часто бывал здесь на детской площадке, когда его дочери были ещё маленькие.  Он любил этот маленький и такой уютный парк, со своей неповторимой одесской аурой. В центре парка располагался памятник генерал-губернатору графу Воронцову, который много сделал для процветания Одессы.

Воронцов превратил Одессу в главный торговый город юга России и значительно изменил облик города,  придав ему неповторимую  ауру. На Приморском  бульваре выросли красивые дома, в том числе нынешняя гостиница “Лондонская”, была сооружена знаменитая Потёмкинская лестница и и много других местных достопримечательностей. При его помощи и содействии были открыты Городская публичная библиотека, Одесское общество истории  и древностей с музеями, Русский театр и Ришельевский лицей . Все эти замечательные преображения города и создавало ему ту необыкновенную ауру, которую он с годами приобрёл. Саша очень любил свой город и много знал о его истории.   Эту любовь он передал своим детям,  которые с детства слушали его рассказы. И сейчас, подойдя к памятнику Воронцова  в ожидании Анны, он никак не мог сосредоточиться. Круговорот непонятных мыслей кружил в его голове, не давая возможности подумать о предстоящей встрече.

Ему не пришлось долго ждать. Скоро он увидел, как по булыжной мостовой со стороны Дерибасовской, приближается Анна.   Лицо её было задумчиво, а красивые небесно -голубые глаза были печальны. Издалека видно было, что её что-то гложет.

 Саша весь сжался, но когда она подошла, тепло поприветствовал её: “Здравствуй, Аннушка“.  Аня, казалось, не обратила внимания на его тёплый тон и как -то совсем по деловому произнесла: “Добрый вечер“.

 

Взгляд её печальных глаз явно не располагал к откровению, но Саша решил не отступать и выяснить ,что её тревожит .  Они медленно пошли вдоль Соборной площади и обогнув фонтан вышли на центральную улицу . “Посидим в кафе “- предложил Саша.  Анна нехотя кивнула головой. Видно было, что и она очень волнуется. Казалось, что открой она рот и из неё выльется вся та боль, которая годами сидела в ней, не давая возможности расслабиться.  Они присели в кафе у Городского сада. “Закажем вино“ по инерции предложил Саша. Но она отказалась, сказав: “Нет, давай по традиции чай“. Саша не понял её иронии, но сейчас это было не важно. Им принесли горячий, ароматный чай. Взяв чашечку двумя руками, словно согревая ладони, Анна внимательным и задумчивым взглядом посмотрела на Сашу. Он видел, что она вся дрожит. Было только непонятно - от холода или от охватившего её волнения.  За окнами кафе посыпал лёгкий то ли снег, то ли дождь. На пороге была унылая пора одесской зимы, когда туман лежит над городом, и морской бриз пробирает до костей. Также тоскливо было на душе у них двоих...

Анна, немного согревшись и успокоившись, задумчиво смотрела в окно, словно не зная с чего начать свою исповедь. Саша видя, что ей трудно сосредоточиться, решил ей помочь. “Скажи Анна, как получилось так, что ты оказалась в Одессе ?” -спросил он.

Она перевела на него свой задумчивый взгляд  и заговорила. Тембр её голоса резко изменился. Казалось он набирает скорость, боясь остановиться и прервать нить начатого повествования. Всё то, что годами, как заноза, сидело в ней, вдруг вырвалось водопадом наружу. Казалось никакая сила сейчас была не в состоянии остановить её, помешать ей высказать всё то, что мешало ей жить все эти годы.

После твоего “интервью” с иронией в голосе сказала она, я очень много работала... Впереди было большое турне по Советскому Союзу и мне надо было хорошо подготовиться. Гастроли были продолжительными и однажды, находясь далеко от дома, я почувствовала себя совсем плохо. Я решила, что сказалось переутомление последних недель. Переезды и постоянные концерты давали о себе знать. Но слабость не проходила. Каждое утро меня мучило головокружение и тошнота и я с трудом могла сидеть за роялем. Мне было очень тяжело и я рада была когда гастроли подошли к концу. Когда я оказалась дома, мне была уже понятна причина моего недомогания. Я помчалась к врачу, и он подтвердил мою догадку.  Я была беременна, но срок был критический, и врач отговорил меня делать аборт. Я плохо представляла себя в роли матери.

 

Родные мои к этому времени уже умерли, а друзей у меня по сути никогда не было. Мне не от кого было ждать помощь и поддержку.  Да и материнского инстинкта я была начисто лишена.  Выбор был небольшой.  Я пыталась настоять на аборте, но врач сказал, что организм у меня ослабленный, и я рискую своей жизнью. Мне пришлось нехотя согласиться. Все последующие месяцы меня мучили кошмары и сомнения. Я не представляла себе жизнь без музыки. Все эти годы я жила только ею, посвящая всю свою жизнь своему призванию. Мне было непонятно, как я смогу совместить своё любимое занятие и материнские заботы. Так уж случилось в жизни, что ни друзей, ни  родственников у меня не было и рассчитывать я могла только на себя. Но время неуловимо быстро поставило меня перед фактом. Я родила сына, но никаких материнских чувств у меня не появилось. Мне казалось, что я начисто лишена этого природного инстинкта, а по сути так оно и есть...

Саша слушал Анину исповедь, и ужас с каждым сказанным  ею словом рос в его глазах и в его сердце. Он больше не мог вынести этого кошмара.  Чай был давно выпит, и они  решили покинуть это кафе,  стены  и потолок которого так давили на них, что казалось готовы были поглотить их вместе со страшной тайной, которая была между ними все эти долгие годы. Саша рассчитался, и они вышли на улицу.

Холодный ветер встретил их с такой силой, что казалось закружит их в своём порыве. Но они как будто не замечали его. Потрясённый услышанным, Саша был  казалось не в состоянии думать адекватно. Он просто шёл рядом с Анной, не зная как реагировать на её исповедь.  Хоть Анна и не сказала об этом прямо, но ему было и так понятно кто был отцом её ребёнка. Саша был раздавлен, и ужас от услышанного парализовал его волю. В этот момент он мог думать только о Лизе и ...о своём сыне, которого его дочь так любила с раннего детства .

Они шли по улицам опустевшего города. Кругом было серо и пустынно. Также уныло было сейчас на сердце каждого из них. Эту гнетущую тишину нарушила Анна, спросив “Проводишь меня?”. Саша не в силах был произнести ни единого слова и лишь молча махнул головой, давая своё согласие. Они пошли немного быстрее, холодный, северный ветер подгонял их в спину. Им не терпелось спрятаться от него. Когда они подошли к дому где жила Анна с сыном, она увидела, что света в его окне не было.  Анна предложила Саше подняться. По иронии судьбы жили они в доме на Богдана Хмельницкого, где много лет назад произошёл взрыв газа и погибли члены семьи Шапиро. Они вошли и Саша  был рад, что Севы дома нет. Он помог Анне снять промокшее от мокрого снега пальто.

 

 

Пройдя в комнату, Саша увидел уже знакомый музыкальный инструмент и много нотных альбомов лежавших кругом. “Что ты хочешь выпить?” -  спросила Анна. “Пожалуй изменим традиции“, - вымученно улыбнувшись сказал Саша “Вино, если можно“ продолжил он.  Она вышла на кухню и вернулась с двумя бокалами и уже открытой бутылкой красного вина.  Саша налил им понемногу и сказал “За тебя, Анечка“. Анна долгим, задумчивым взглядом посмотрела на него, и они выпили. Она предложила Саше “Если хочешь, можешь зайти к сыну в комнату”. Он резко поднялся и поспешил туда, куда она указала, словно Анна могла передумать.

Зайдя в комнату Севы, он вздрогнул. Кругом стояли фото Лизы, одной или с Севой вместе. На стене и на книжных полках, вперемежку с различными грамотами и кубками, полученными Севой в школе и на соревнованиях, Саша видел фотографии своей дочери и сына... Ребята счастливо глядя друг на друга, улыбались. А ему сейчас было трудно разобраться в своих чувствах. Они как вулкан неожиданно и страшно накатились на него. И он совершенно не знал что с ними делать. Осознание того, что этот замечательный  мальчик является его сыном конечно радовало его. Но мысли о том, что будет с чувствами детей, когда они узнают о своём кровном родстве, отравляла радость приобретённого сына . И ещё одна мысль, как заноза сидела в Сашином мозгу.

Ему было даже страшно подумать о том, как воспримут все члены его семьи эту новость. Он был совершенно раздавлен и в голове у него была такая вереница чувств, что казалось ещё немного и мозг его разорвёт на части.

Он вернулся в комнату, где его ждала Анна. Она также сидела на диване, держа  в руке уже опустевший бокал вина и видно было, что мысли её были далеко отсюда.  Он молча сел рядом, боясь нарушить наступившую тягостную тишину. У него было ещё очень много вопросов к Анне. Но видно было, что она очень устала и совсем не расположена к беседам. Да и время уже было позднее. Саша очень боялся сейчас столкнуться с Севой, который мог в любой момент вернуться. Он был ещё не готов к разговору с сыном. Да и что он мог ему сказать? Но больше всего Саша боялся разговора с Лизой. Он плохо представлял себе, как он посмотрит в глаза дочери.  Как скажет ей, что юноша которого  она любит с детства, с которым строит свои планы на будущее, является её братом.  От всех этих мыслей ему становилось трудно дышать. Саша засобирался домой. Анна также молча проводила его в прихожую.

 

Стоя на пороге, они прильнули друг к другу и Анна, потянувшись к его уху, тихо прошептала “Прости меня, если сможешь“. От её слов сердце его больно сжалось, и он ответил: ”Мы очень виноваты перед нашими детьми“ и не дожидаясь ответа ушёл.

Было уже довольно поздно, когда он вышел на улицу опустевшего ночного города. Холодный ветер не утих, сопровождая свои порывы хлопьями сразу тающего снега. Такова она - одесская зима. Зачастую  сырая и мокрая. Но даже эти неприятные погодные условия были ничто, по сравнению с тем, что было у Саши на душе. То спеша, то замедляя свои шаги шёл он в сторону Пале-Рояля, где его ждали дочери и родители жены, которые давно уже стали и его родными. Он ещё не знал, что скажет им и как посмотрит им в глаза.

Несмотря на поздний час, когда он пришёл домой Соня ещё не спала.  Она сидела в гостиной на диване, держа в руках местную газету, главным редактором которой был её любимый зять. Но было видно, что она её не читала. Сердце матери обмануть нельзя, и она чувствовала, что у Саши  проблемы. Ей очень хотелось ему помочь, но она не знала как. А он ей ничего не говорил, и она мучилась от неизвестности.  “Добрый вечер, мама”, -  ласково сказал он. “Почему не спишь?”, - спросил он волнуясь. “Что с тобой сынок?” - вопросом на вопрос спросила она его.  Саша тяжело вздохнул и присел рядом .” У меня проблемы“, -  сказал он сразу. Молчать больше не было сил .

Ему нужно было с кем -то поговорить, пока он признается дочерям в своей тайне.  А лучшего слушателя и советчика  чем мама Соня ему было не найти. “Расскажи сынок, облегчи своё сердце, а мы вместе мы что-нибудь придумаем“ тихо сказала Соня. И он заговорил, долго с болью в голосе и с глазами полными слёз, рассказал он Сони всё, что узнал сегодня и главное то,что произошло много лет назад.

Было уже далеко за полночь, когда Саша  вывернул на изнанку своё истерзанное за этот вечер сердце. Соня смотрела на него своими красивыми, умными глазами и не находила слов. Лицо её было мокрое от слёз, и она не успевала их вытирать. Пауза затянулась, а потом она голосом полным жалости сказала  “Это ты Севу назвал своей проблемой?  Ну разве мальчик виноват в том, что его обманывала мать или это твоя вина, что ты не знал о его существовании?“. Нет, твёрдым голосом повторила она. “Мы должны  помочь детям принять эту страшную правду и справиться с этой ситуацией. Иди спать, утром поговорим все вместе“,- поставила Соня свой вердикт. Саша был ошарашен её реакцией. Он ещё раз убедился в житейской мудрости этой необыкновенной женщины.

 

Он ожидал упрёков или разочарований с её стороны, но ни одного негативного слова не услышал .

Поцеловав Соню и пожелав ей спокойной ночи, он отправился к себе в спальню. В глубине души он был уверен, что сегодня ночью ни ему, ни ей уже было не уснуть.

Выйдя утром на кухню, он увидел девочек помогающих бабушке накрывать стол к завтраку. Увидев измученное лицо отца, Лиза первая спросила: “Папа, что с тобой?” Саша со страхом понурил голову, но Соня как всегда пришла ему на помощь. "Девочки завтракайте скорее, а потом папа должен вам что-то сказать", -сказала она. По тому голосу каким это было сказано, сестры сразу почувствовали неладное, и аппетит у них сразу пропал. Они быстро выпив   немного чая, отправились в гостиную в ожидании отца. Но и ему кусок не лез в горло. Посмотрев в лицо матери,он тяжело вздохнул. “Давай сынок, расскажи всю правду и не волнуйся, я рядом“- подбодрила она его.

Они вместе прошли  в комнату, где уже собрались дочери и дедушка Яша. Соня уже успела поговорить с ним. Он уже знал Сашину историю, но был не так мягок и толерантен как его жена. Он смотрел на зятя тяжёлым мужским взглядом, в котором не было прощения. Но Саша словно не замечал злости в его глазах. Все его мысли были направлены на дочерей, а особенно на Лизаньку. Он хорошо понимал, что означает для неё его признание.  Но отступать было некуда.  Соня ещё раз подбодрила его своим тёплым взглядом и он заговорил.

Он говорил и говорил, боясь остановиться и потерять нить своего повествования.  Он ничего не утаил от родных, ни своей случайной связи с  Анной, ни того как он узнал вчера о её последствиях... Но когда он сказал о своём сыне, в комнате раздался сильный крик, похожий скорее на вой раненной волчицы. "Я тебя ненавижу“ в сердцах крикнула Лиза глядя на отца.  Лиза как была в домашних тапочках ,на ходу схватив лишь пальто выскочила на улицу так хлопнув дверью, что казалось застучали клавиши рояля в зале.  Любаша, слушая исповедь отца, рыдая навзрыд  уткнулась в грудь бабушки Сони, тепло обнимающей её. Саша замолчал и виновато обвёл взглядом всех присутствующих. Яша отвернулся, не желая смотреть в глаза зятя. Ему, глубоко порядочному человеку, было не понять, как он мог так подло предать его дочь, которая так любила Сашу до своего последнего вздоха. Им всем трудно было сейчас представить, что будет после этого с Лизей и Севой, которые  так любят друг друга .

Лиза ничего не видя перед собой мчалась к Татьяне ,которая к счастью жила недалеко . Ноги её в домашних тапочках сильно промокли на талом снегу ,волосы растрепались, и в распахнутое пальто задувал холодный, пронизывающий ветер. Но она не чувствовала холода. Потоки горячих слёз, словно водопад  бежали по её лицу, мешая видеть дорогу.

 Когда    Татьяна открыла дверь и увидела Лизу сердце её ушло в пятки. Она боялась спросить её, что произошло. Девочка не могла говорить, рыдания душили её. Ноги промокшие насквозь дрожали,  лицо, залитое слезами, излучало такую боль, что на неё было страшно смотреть.  Таня провела девушку в комнату, раздела и укутала в тёплый  плед, одев на промокшие ноги тёплые носки, она заварила горячий чай, разбавив его малиной.  Но всё  было напрасно. Лизу трясло с такой  силой, что Таня  испугалась за неё. Говорить она не могла и обливаясь горькими слезами издавала нечеловеческие звуки. Таня поспешила позвонить семье Шапиро  и выяснить, что  случилось у них.

Трубку взял Саша и сразу же закричал: “Лиза у тебя?” - Таня подтвердила, что Лиза у неё и находится в ужасном состоянии.  “Что у вас случилось?”, - спросила она. “Я  скоро буду“, - сказал он и бросил трубку.  Прошло совсем немного времени, и вскоре пронзительный звонок в дверь прервал тишину, нарушаемую лишь всхлипываниями  Лизы. Саша как тайфун ворвался в прихожую и сразу громко спросил Таню: “Где дочь?”. “Успокойся, проходи в комнату, она там“, - сказала Таня. Но Лиза, увидев входящего отца, зарыдала ещё громче.  “Давай оставим её в покое и поговорим на кухне “ предложила Таня.

 Они вышли и сели у окна, за маленький чайный столик. Таня предложила Саше согреться, он тоже весь дрожал. Но он отказался от чая. “Мне надо тебе сказать что-то очень важное“, - тихо сказал он. Они были уже дружны очень много лет, с тех самых пор, когда первокурсница Зиночка  познакомила свою подругу с третьекурсником Сашей -красивым ,интеллигентным парнем. Они знали все секреты друг друга и очень ценили эту дружбу.

Когда Саша начал свою исповедь, Таня казалось впала в прострацию. Она не могла поверить в услышанное и на её красивом лице, вдруг ставшим каким-то злым, отражалось столько эмоций, что казалось оно стало гуттаперчевым. Ужас, презрение, жалость - все эти быстро меняющиеся выражения менялись с такой скоростью, что не возможно было понять её отношение к услышанному. Но Саша и не пытался понять её, он и сам в себе не мог разобраться и понять как жить дальше. И главное, что теперь будет с его детьми. Смогут ли они когда -нибудь попытаться понять и простить его. Все эти вопросы без ответов вертелись сейчас страшным водоворотом у него в голове.

 

 И не было конца этой жуткой стихии, обрушившейся на него с такой силой и неожиданностью ….

От всего услышанного Таня пришла в такой ужас, что не могла  вымолвить ни слова. Она очень любила Лизу и Севу, как своих родных детей, которых у неё никогда не было. Мысли о том, что сейчас  с ними будет, разрывали её сердце и не давали продохнуть. Она не знала, что сказать Саше и вообще стоило ли с ним говорить  после всего произошедшего.  Таня не могла ему простить  того, что он  много лет назад изменил Зине, которая его так самозабвенно любила всю свою жизнь до последнего вздоха. Да и в его чувствах она тоже всегда была уверена. Но эту минутную слабость, которую он проявил тогда, Таня не могла ни понять, ни простить. Но она не была уверена в том, что имела моральное право осуждать его. Как говорится в Библии: “Не судите, да не судимы будете“.  Но то, что Севина мать много лет хранила эту тайну, то что она никогда не присутствовала на выступлениях сына, никогда не интересовалась с кем он танцует - всего этого Таня понять не могла. Не было этому ни объяснения, ни оправдания. Она испытывала к этой суровой, чёрствой женщине такую ненависть, что сама испугалась своего чувства. Весь этот кошмар, который всплыл именно сейчас, когда чувства ребят достигли такой силы,  когда впереди их ждали большие перспективы на льду – и всё это  рушилось в одночасье, во всём этом Таня винила только Севину мать. Лишь на её плечи она переложила тяжёлый груз всех наступивших проблем.

Лиза,  лишь немного придя в себя, вышла из комнаты. Саша с Таней, сидевшие в кухне, испугались, увидев её.

Лицо было красное и заплывшее от рыданий, всегда огромные глаза лучившиеся ярким светом и излучающие радость и счастье, были опухшие и какие-то злые. Саша вздрогнул увидев каким взглядом она смотрела на него. Он не узнал свою дочь: всегда добрую,нежную и ласковую - точно как мать. Теперь перед ним стояла девушка, исполненная ненависти и презрения к родному отцу. “Я ненавижу тебя и больше не вернусь домой“, - с яростью в голосе сказала она.  А затем вопросительно посмотрев на Таню спросила: “Можно мне остаться у тебя?”.  Могла ли Таня ей отказать?  Но она не могла произнести ни одного слова. Трагизм этого момента так поразил её, что казалось кусок застрял у неё в горле, мешая говорить. Она лишь молча кивнула головой, давая своё согласие.

Саша понял, что сейчас не имело никакого смысла говорить с дочерью и попытаться ей что либо объяснить.

 

Да и что  мог он ей ещё сказать, всё уже было сказано, и теперь ему оставалось только ждать и молиться о том, чтобы дети его простили и попытались понять. Но он и сам не мог ни понять, ни простить себя. Измученный, встал он со стола и пошёл к выходу. Таня проводила его до прихожей.

В какой-то момент, глядя как мучается этот мужчина, которого она очень уважала много лет, ей даже стало жалко его.  На него и вправду было тяжело смотреть без слёз.  Он, всегда статный, широкоплечий, жизнерадостный, вмиг стал каким-то несчастным и неприметным.  Словно воздух, как из воздушного шарика, выпустили из него.  Таня, положив руку ему на плечо, тихо сказала: “Вам всем нужно время, чтобы жить с этим дальше, а за Лизу не волнуйся“. “Спасибо тебе “, - сказал он и ушёл, низко склонив голову.

Саша шёл в сторону дома. Он знал, что никакая сила не поможет ему сегодня сосредоточиться на работе.  Он позвонил в редакцию и предупредил сотрудников, что его сегодня не будет. Когда он открыл дверь квартиры, его встретила гробовая тишина. Даже звуки раздававшиеся всегда в это время суток из кухни,  где готовила Соня, не нарушали этой  жуткой и зловещей тишины. Лишь пройдя в глубь квартиры, он услышал как из комнаты дочерей раздавался тихий  голос Сони. Видимо, она говорила с Любашей.

Он решил не мешать им, зная,что добрая и чуткая бабушка обязательно найдёт для внучки слова утешения. Он понимал, что своим вмешательством сейчас может всё только испортить. Он закрылся в своей комнате и сев у письменного стола обхватил голову руками, словно желая спрятаться от навалившихся на него проблем. Но спрятаться конечно не получалось, ведь от себя не убежишь. Саша отчётливо понимал это.

 Взгляд его красивых, умных глаз уткнулся на фотографиии любимых, стоящих на его рабочем столе. Вот Зиночка - первокурсница улыбается ему своей прекрасной улыбкой. Он точно помнил день, когда она подарила ему это замечательное фото в красивой старинной рамке.  А рядом фото где они вместе при получении его диплома в университете, счастливые и влюблённые друг в друга и в жизнь. Их свадебное фото,  которое он так любил! Фотографии маленьких Любаши и Лизаньки, а вот они уже совсем взрослые после окончания гимназии. Маленькая Лиза, делающая свои первые шаги на льду рядом с Севой. Вглядываясь в это фото, Саша поймал себя на мысли, что он искал в этом замечательном мальчике знакомые черты. Искал, но боялся найти, хоть сейчас это уже не имело никакого значения. Факт оставался фактом: Сева был его сыном, он ни минуты не сомневался в этом.

 

 Взгляд его упал на последнее фото Зиночки, перевязанное чёрной лентой.  Это было в мэрии города, куда он был приглашён на торжественный вечер посвящённый Дню победы. Зиночка в своём любимом красном платье с красиво уложенными волосами и счастливой улыбкой на лице.  Это было её последнее фото. Именно такой он и запомнил её, когда прощаясь поцеловал любимое лицо в последний раз...

 Слёзы непроизвольно текли по Сашиному осунувшемуся  лицу. Его вдруг пронзила страшная мысль о том, а что было бы сейчас, если бы Зиночка была жива? Простила ли бы она его, поняла бы, смогла бы она, глубоко порядочная женщина, жить с ним дальше?! Он подумал о том, что отдал бы  всё на свете, лишь бы она была рядом. Но её вернуть он уже не мог, так же, как изменить своё прошлое...

Но жизнь продолжалась, и им всем так или иначе надо было жить дальше.  В этот тяжёлый для всех членов семьи день, они уже не собрались за одним столом к обеду. Саша даже не знал, выходила ли из комнаты  девочек Соня.  Ему казалось, что она так и просидела до самого вечера с Любашей в её комнате. Он вышел на кухню когда уже было совсем темно. Желая выпить чай, он поставил на плиту чайник, и в это время открылась входная дверь. Тесть всегда приходил из театра поздно и сразу шёл к себе в кабинет оставить ноты ,которые всегда приносил домой с работы. Но сегодня, увидев на кухне свет, он решил что там Соня. Когда он вместо жены увидел зятя, лицо его поменяло своё выражение, и он зло проговорил “А это ты ?” Саша в ответ вежливо поздоровался с тестем. “Чай будете?”, - уважительно спросил он.  “Чай не хочу, а вот коньяк принеси", - скомандовал он.  Саша удивился, тесть не был любителем баловаться алкоголем. Но, видимо, сейчас в этом была необходимость, и Саша даже обрадовался этому.  Видимо, им обоим надо было расслабиться таким образом.

 Он повиновался и принёс початую бутылку коньяка, которая уже давно стояла открытой. Он разлил тестю и себе понемногу, порезал лимон и сел рядом, виновато глядя в лицо родного человека, которого любил и уважал все эти годы.  “Прости меня папа ,если можешь“, виновато сказал он.  “А ты сам себя можешь простить?” спросил Яша, глядя на Сашу пронзительным взглядом . “Нет не смогу , - уверенно сказал он. - Но мне очень нужно Ваше прощение“. “На это понадобится время ,очень много времени“, -  задумчиво сказал Яша. Они выпили и замолчали.  Да и что ещё можно было сказать в этой непростой ситуации. Тем более, что всё уже было сказано, и никакие слова не могли изменить её .

Утром когда Соня вышла на кухню, чтобы как всегда приготовить завтрак, Саши уже не было. Он очень рано ушёл в редакцию, решив с головой уйти в работу.

 

Пока Соня готовила завтрак, на кухню вышел её муж. Она видела как он тяжело переживает всю эту ситуацию, но и ей самой было не легче.  Все эти годы после смерти дочери, она заменяла внучкам мать. Теперь когда они выросли и попали в такую жуткую ситуацию, ей очень хотелось снять груз с их сердца и помочь справиться  со всем этим.

Но как это сделать она не знала. Особенно тяжело было Лизаньке, которая все эти годы очень любила Севу совсем не сестринской любовью. Её утончённная натура  не могла  справиться со всем этим грузом, который сейчас навалился на неё.  Соня очень переживала за Лизу, тем более, что она наотрез отказалась вернуться домой. Соне казалось, что если Лиза вернётся, она сможет помочь ей справиться со всеми проблемами. Но, позвонив Тане и поговорив с ней, она узнала, что Лиза никого не хочет видеть. Даже с Любашей,  с которой у них всегда, с самого раннего детства были очень тёплые и близкие отношения, она отказывалась говорить .

Но жизнь продолжалась, и им всем надо было, так или иначе жить дальше.  Таня позвонила  Севе и пригласила его к себе в гости. Сева уже знал правду  от матери и весь день, просидев закрывшись в своей комнате, вышел лишь услышав звонок по телефону. Он думал, что звонит Лиза, но это была Татьяна Александровна. Его любимый тренер,  которая на протяжении всех этих долгих лет занятий фигурным катанием, была ему как родная мать. Всегда радуясь его успехам и победам и вложив много сил, оттачивая его мастерство.  Сева вдруг вспомнил, как он маленький, однажды случайно попав на её тренировку,  уже не мог жить без фигурного катания и как равнодушно отнеслась тогда мать к его увлечению этим видом спорта .

Как часто Татьяна провожая маленького Севу после тренировок, говорила о его способностях и обещала во всём ему помогать и помогала, не жалея ни сил ни времени. И вот сейчас, когда его мир рушился, вместе со всеми мечтами и стремлениями, вместе с его любовью к Лизаньке, которую он любил с самого раннего детства  и теперь терял, именно сейчас Таня была единственным человеком ,кто протянул им руку помощи и сочувствия.

Сева поговорил с Таней по телефону и узнав, что Лиза сейчас находится у неё, быстро засобирался. Он выскочил на улицу, на ходу застёгивая куртку и даже забыв прихватить шапку. Но он не чувствовал холодного, зимнего ветра, обдавшего его сильным порывом.  Он  был так взволнован предстоящей встречей ,что  плохо соображал, что должен сказать сейчас своей Лизе. Да и была ли она сейчас его, после всего, что он узнал от матери.

 

 Он испытывал сейчас лишь поток негодования по отношению к матери. Это чувство так напугало его, что ему самому стало страшно и стыдно за него. Но в этот момент он впервые по настоящему понял ,как жестока она была по отношению к нему все эти годы.

Как только Сева позвонил Тане в дверь, она сразу открыла её. Казалось, она стояла и ждала его прихода. Она обняла парня, желая хоть немного поддержать его и указала на дверь в комнату, где сидела опухшая от слёз Лиза.

Увидев Севу, Лиза зарыдала с новой силой. Сева подошёл к ней и попытался обнять её. Но она отпрыгнула от него как от чумы. От этого движения кровь прилила в голову Севе, но он сдержался и ничего не сказал. Да и что мог он сказать? Он сел напротив  и нежно смотрел  на неё глазами полными слёз.  А потом тихо произнёс: “Лизанька, мы ничего не можем изменить и я тоже не знаю как жить дальше, но жить надо” . Лиза, подняв заплаканное  лицо, зло выкрикнула: “Я ненавижу отца и твою мать,они сломали нашу жизнь!“   Сева не знал, что он может ответить ей  на этот крик души.  Он знал, что она права, но думал о том, что жизнь продолжается, несмотря ни на что. Лишь одна мысль в водовороте этой катастрофы немного утешала его. Теперь у него был отец, о котором он всегда мечтал. Но мысль о том, какой ценой он заплатил за это,  больно ранила его сердце. Он очень любил Лизу с раннего детства  и уже давно строил планы на их будущее. Теперь все их мечты рухнули как карточный домик. Сева думал о том, что будет с их карьерой фигуристов и смогут ли они когда нибудь показывать такие же эмоции на льду, будучи братом и сестрой. Эти и тысячи других вопросов стеной стояли перед ними и не было никакой возможности разрушить эту стену.

Таня тихо вошла в комнату, где напротив друг друга сидели ребята . Она понимала как тяжело им было сейчас и очень хотела им помочь справится со всем этим кошмаром обрушившимся на их юные души.  Она присела рядом с Лизой и нежно, по-матерински обняла девочку за плечи.  “Послушай, милая“, - сказала она обращаясь к ней ,”нам всем надо решить как нам быть дальше“.  Лиза едва шевельнулась, и ещё ближе уткнулась к Тане в грудь, словно ища у неё защиты. "У вас впереди большое будущее фигуристов и я не хочу, чтобы все ваши труды пропали даром“ -сказала она.  “И твои труды тоже“, - добавил Сева. Таня с благодарностью посмотрела на парня. “Не обо мне сейчас речь“, - сказала она, - ”Вам надо привыкнуть к мысли, что вы брат и сестра“.

Но Лиза не хотела, не могла привыкнуть к этому. Она видела в Севе своего любимого, с которым мечтала прожить долгую и счастливую жизнь.

 

 Она не хотела признаться самой себе,  что это уже невозможно. Таня сказала ребятам, что даёт им  пару дней на передышку, а затем они должны приступить к дальнейшим тренировкам. Сезон был впереди, и их ждало ещё много выступлений. Надо было подготовить новую программу.  Но она и сама не была уверена в том, что они смогут тренироваться в прежнем режиме. Выглядели они такими жалкими и разбитыми, что сердце сжималось глядя на них.

Дома у семьи Шапиро было не лучше.  Любаша уже два дня не выходила из комнаты. Саша целыми днями пропадал в редакции, возвращаясь домой когда все уже спали. Ему стыдно было смотреть в глаза родным. Каждый день он с работы звонил Тане и спрашивал о состоянии Лизы, но обрадовать его ей было нечем. Саше очень хотелось поговорить с Севой и сказать ему как ему жаль, что всё получилось именно так. А ещё сказать как он, несмотря  на все трагические моменты этой истории, счастлив, что Сева его сын. Как он гордиться им и готов помогать ему во всём.  Но он был  уверен, что Сева ещё не готов к такому разговору. Слишком много переживаний свалилось сейчас на плечи этого рано повзрослевшего юноши. Соня с мужем тоже почти не разговаривали. Бедная женщина была полностью поглощена заботой о внучке, которая, не выходя из комнаты и отказываясь есть, выглядела как привидение. Но прошло несколько дней, и она вдруг заговорила с бабушкой.

Однажды, когда Соня по давно заведённой привычке, решила в субботу испечь любимый Цветаевский пирог, Любаша вдруг появилась на кухне.  Опухшее от слёз лицо и синяки под глазами говорили сами за себя о её состоянии.  Но голос её был ровным. Подсев к кухонному столу, она спросила бабушку о состоянии Лизы. Сёстры с самого раннего детства были очень привязаны друг к дружке .

Рано потеряв мать, они  всегда доверяли свои секреты бабушке и друг другу. Любаша помнила, как маленькая Лиза преживала, когда сестру оперировали в Киеве. Как радовалась она Любашиному выздоровлению.  Любаша первая узнала о Лизанькиных чувствах к Севе и о их первом поцелуе.  И сейчас Любаша очень переживала за сестру. Она с ужасом думала о том, как Лиза сможет погасить свои сильные чувства к Севе, что будет с их будущим, как фигуристов.  Все эти многочисленные вопросы вертелись в голове у Любаши. Она спросила у бабушки, знает ли она о состоянии Лизы. Бабушка сказала, что каждый день говорит с Таней по телефону и состоянии Лизы ужасное . “Ты бы поговорила с ней Любушка", - ласково попросила она внучку. “Нехорошо грузить Таню нашими проблемами. Пусть возвращается домой”, - сказала Соня.

 

Добрая Любаша обещала позвонить сестре. “Не волнуйся бабуля, всё образуется “ -успокоила она Соню. Бабушка с благодарностью посмотрела в добрые и такие  родные Любашины глаза. Девушка очень напоминала ей рано ушедшую дочь. Она была такой же  рассудительной и доброй. Неожиданно Соня подумала о том, как отнеслась бы её дочь к тому, что сейчас произошло в их семье.  Выросшая в глубоко порядочной семье, смогла бы она простить Саше его измену, приняла бы его сына?? Зная свою дочь, Соня была уверена, что простила бы и приняла.

Когда Любаша позвонила  Тане, к телефону долго никто не подходил. Она решила, что наверное никого нет. Но вдруг трубку сняли, и она услышала глухое “Алло“. Любаша сначала даже не узнала голос сестры, так сильно он изменился. Но быстро сообразив, она произнесла: “Сестрёнка,  как  ты там, я скучаю,” Лизанька очень обрадовалась, услышав голос старшей сестрички.  “Я тоже очень скучаю, приходи ко мне“, - попросила она сестру. Но Любаша решила быть настойчивей. “Лизанька, приходи домой, бабуля спекла твой любимый  пирог“, - сказала она. Но Лиза как-то сразу изменила свой голос, в котором чувствовались нотки решимости“. Не могу видеть отца, никогда ему не прощу того, что он натворил“. Как ни пыталась Любаша уговорить сестру, Лиза наотрез отказалась вернуться домой. Они договорились встретиться в городе, и Лиза пошла приводить себя в порядок.

Любаша ждала её у памятника А.С. Пушкину на бульваре. Когда Лиза пришла, сестра не узнала её. Она и сама выглядела не очень свежо с мешками под глазами. Но то что произошло с Лизой за эти дни, привело Любашу в шоковое состояние. От неё осталась одна тень. Вечно смеющиеся глаза и добрая улыбка сменились лицом полным горечи и разочарования. Казалось, что она потеряла всякий интерес к жизни и вообще ко всему, чем раньше так восторгалась.

Они нежно обнялись и, не разжимая объятий, так и стояли несколько минут, словно наполняя друг друга жизненной энергией, так необходимой каждой из них сейчас. Взявшись за руки, они медленно пошли по зимним аллеям опустевшего бульвара. Холодный, морской воздух  дующий с порта, казалось пробирал до костей. Но сестры не чувствовали холода. Они так соскучились друг за другом за эти несколько дней, так нуждались друг в дружке, что радость встречи согревала их.

Они шли уже знакомым маршрутом, которым часто гуляли с матерью, когда были маленькие, слушая стихи любимых ею поэтов и эти воспоминания грели их сердца. Вдруг Любаша, что-то вспомнив, стала декламировать любимую мамой Цветаеву:

 

                Неподражаемо лжёт жизнь:

                Сверх ожидания ,сверх лжи....

                Но по дрожанию всех жил

                Можешь узнать: жизнь!

 

Слушая  тогда эти стихи, они маленькие, ещё не совсем понимали их смысл, но сейчас, став взрослыми, они прониклись их смыслом и пониманием бытия .

Лиза с Любашей погуляли вдоль аллей Приморского бульвара, упиваясь воспоминаниями детства, когда их мать была ещё жива. Когда будущее казалось безоблачным и прекрасным. Сколько замечательных моментов было у них в прошлом. Как многогранна  и насыщена была их жизнь. Они вспоминали свои морские прогулки с матерью, посещение театров и музеев. С самого раннего детства она прививала им любовь к прекрасному и чувство вкуса, любовь к литературе и к любимому городу, в котором они все родились и который очень любили, любовь к истории. Возможно именно поэтому Лиза, закончив с  отличием гимназию, в которой училась ещё её мать, поступила на исторический факультет Одесского  университета им. Мечникова.

 Девочки могли без конца вспоминать счастливые моменты своего детства, но к сожалению оно быстро закончилось преждевременной  смертью матери. Они были очень благодарны бабушке Соне, которая на протяжении всех этих лет делала всё от неё зависящее, чтобы заменить им мать. Но тяжёлая боль невосполнимой  утраты всё равно осталась в  детском сердце. Им не хотелось покидать эти чудесные воспоминания, греющие их сердца, но жизнь  продолжалась дальше и ставила свои коррективы.

Лиза не могла смириться с ситуацией, в которой они с Севой оказались по воле судьбы или случая.  Она не видела и не хотела видеть в Севе своего брата.  Она наотрез отказывалась понять и простить своего отца и возвратиться домой. Как ни уговаривала её сестра, пытаясь объяснить, что она не может жить вечно у Тани, Лиза ничего не хотела слышать. Любаша проводила её к дому Тани, и они распрощались, пообещав созваниваться каждый день.

Лизе надо было готовиться к зимней сессии, но сосредоточиться она не могла. В голове как заноза сидела только одна мысль: а что дальше? Но ответа не было. Её раздирали противоречия. С одной стороны  ей до безумия хотелось видеть любимого, а с другой стороны она страшно боялась этой встречи, не зная, сможет ли она совладеть с собой и не броситься в объятия любимого человека.

 

Мысли о тренировках приводили её  в ужас. Они разучивали программу, в которой было столько эмоций и чувств, что откатать её без любви друг к другу было просто невозможно. И они оба это хорошо понимали. Когда Лиза вернулась с прогулки с сестрой,  Тани дома не было. Она с утра ушла во Дворец спорта, предупредив, что вернётся поздно. Шла усиленная подготовка к зимним соревнованиям, и у тренера было очень много работы.  Лиза, заварив себе зелёного чая и укутавшись в тёплый плед, взяла в руки учебник истории, решив хоть немного подготовиться к экзаменам.

Но сосредоточиться не получалось. Мысли одна страшней другой лезли в голову, создавая полный  сумбур. Вдруг в дверь позвонили, и она, соскочив с дивана, помчалась в коридор . На пороге стоял Сева.  Лицо его такое родное и любимое показалось Лизе чужим. Он пытался улыбнуться, но в глазах его было столько печали, что он с трудом раскрыл рот. “Привет Лизок“, - тепло поздоровался он. Она пропустила его в глубь квартиры, и он, разувшись, прошёл за ней в гостиную. “Чай хочешь?” - спросила Лиза. Но не дождавшись его ответа, убежала на кухню. Новая волна переживаний и эмоций захватила её. Слёзы непроизвольно брызнули из глаз. Она пыталась успокоиться, но ничего не могла поделать с собой. Услышав её всхлипывания,  Сева вышел на кухню. Он подошёл к ней и попытался обнять её за плечи, но она резко оттолкнула его. “Ты  что забыл, что ты мой брат?“ - зло выкрикнула она, глядя на него каким -то чужим взглядом. “Разве я виноват в этом?” -  тихо спросил он.  Он взял чай, который она для него приготовила, и следом за ней прошёл в комнату.“  "Лиза, мы должны принять этот факт, у нас нет выбора“ -  сказал Сева с нажимом в голосе. Было неясно, кого он пытался убедить в очевидном, себя самого или Лизу. Повисла пауза, и Сева с нетерпением ждал, что скажет Лиза. В какой-то момент лицо её казалось посветлело и видно было, что какая-то мысль вихрем пронеслась в её голове.

 И вдруг она своим обычным мягким  голосом, как ни в чём ни бывало произнесла: “Мы должны сбежать от этого кошмара, Севушка, и жить своей жизнью. Мне не нужен брат, мне нужен мой любимый“, - закончила она. Севе показалось, что почва ушла у него из под ног. Если бы он в этот момент стоял, то наверняка рухнул бы на пол. Он лишился дара речи, не зная как реагировать на этот абсурд.  “Мы не можем отрицать очевидное и игнорировать наше кровное родство“, - попробовал урезонить он  Лизу.  Но разум её видимо уснул и не желал принять реальность такой, какой она была.  Тогда он решил перевести разговор на тему фигурного катания, которое они оба так любили и без которого не могли жить.

 

 Но и тут Лиза была тверда в своём намерении. Или всё будет так, как раньше, или не будет никакой пары на льду. У Севы больше не было аргументов, он и сам был выжат, как лимон, но принять Лизины условия, он считал абсурдным и невозможным. Он подумал, что его единственная надежда - Татьяна Александровна, и  если она не сможет повлиять на Лизу, то это уже не получится ни у кого.  Ему было уже известно о  встрече  Лизы с Любашей, которая тоже не дала никаких результатов.  Лиза не желала никого слушать, пытаясь всеми силами сохранить то, что было между ними, но это уже было не в её силах. Жизнь сыграла с ними злую, очень злую шутку, но возврата в старое не было. И это надо было принять как данность …..

 

                Не жалейте ,не зовите прошлое, всё прошло и вновь не пережить …

                В настоящем много есть хорошего, и плохое есть... А как ему не быть?

                Каждый день судьба готовит сказку. Грустную,весёлую... Как знать?

                Надо жить с надеждой, без опаски, что начертано - того не миновать...

                Мир цветной и, всё же весь в полоску, свет и тьма всё делят пополам.

                Улыбайтесь людям - это просто... Наслаждайтесь жизнью тут и там...

 

 

 

 

 

конец первой части

  перейти ко второй части

  Вернуться в начало творческой страницы Елены Шаферман

  Вернуться на главную страницу сайта

Знать всё о немногом и немного обо всём

Коммерческое использование материалов сайта без согласия авторов запрещено! При некоммерческом использовании обязательна активная ссылка на сайт: www.kruginteresov.com