И дым отечества…

Г. Державин А. Грибоедов Ф. Тютчев

 

 

ПРОЛОГ

 

Задиристый ветер странствий никогда не оставлял попыток подвигнуть меня на очередное приключение. Ещё более ситуация усугубилась, когда я стал пенсионером, а Россия, исходя, возможно, из меркантильных соображений, стала предлагать туристам из Германии визу на три месяца. Я и есть тот самый турист, поскольку гражданство у меня одно – немецкое. Мы прибыли в эту страну в 1994 году из, уже суверенного, Казахстана, который двойного гражданства тогда не признавал и вынудил нас от своего отказаться.

 

​

Помещение в бывшей тобольской тюрьме

 

Я регулярно посещал родные места, но вмешалась пандемия и ожидание очередной встречи с близкими затянулось. Потом случилась война, перечеркнувшая привычные маршруты следования. Нужно было осматриваться и искать другие пути.

 

​

Фигурка «странствующего ангела» в Тобольской крепости

 

Приятно было узнать, что граждане Германии могут теперь находиться в Республике Казахстан без визы в течение 30 дней. Существуют беспересадочные авиарейсы из аэропортов обеих стран. Меня в первую очередь заинтересовал маршрут из Франкфурта на Майне в Астану, сегодняшнюю столицу государства. От неё, по российским меркам, «рукой было подать» как до Павлодара, где проживает семья моего младшего брата, так и до Омска, в котором живут сестра с мужем, и при них наша мама, которой в этом году исполнилось 92 года.

С октября 2022 по октябрь 2025 года я трижды побывал в России проездом через Казахстан и провёл в обеих странах семь месяцев.

 

​

Экскурсионный автобус

 

 Может возникнуть непонимание по поводу названия путевых заметок, но, смею вас заверить, оно верно отражает те события, о которых я собираюсь вам поведать. Я прикасался к прошлому в его современном обличье и пытался понять, почему оно выглядит именно таким.

Несмотря на то, что у меня только германский паспорт, немец я так себе. По национальности белорус, родился в 1955 году в Иркутской области. В 1961 году наша семья переехала в Северный Казахстан. Там, в селе Куспек, что в Арыкбалыкском районе Кокчетавской области прошло моё детство. Я учился в сельской школе, и в 1972 году поступил на агрономическое отделение Омского, ордена Ленина, сельскохозяйственного института. По окончании недолго работал в Тарском районе Омской области, затем вернулся в родные края и там прошёл трудовой путь от агронома отделения до директора совхоза.

Во время последних поездок мне удалось не только побывать в памятных сердцу местах, но и открыть для себя новые города и веси. Если вы бывали в тех краях, вам будет с чем сравнивать. Если нет, то возникает шанс узнать что-то новое и интересное. Главное, не уподобляйтесь тем людям, которые «будут слушать, но не поймут, будут смотреть, но не увидят».

 

 

 

ПРЯНЫЙ ГОРОД НА РОМАНТИЧЕСКОЙ ДОРОГЕ

 

​
Вюрцбург - город ста церквей. Фото: Валентина Ковалерчук

 

​

Вюрцбург.  Старый Майнский мост. Фото: Валентина Ковалерчук

 

Тридцать лет я живу в Вюрцбурге, одном из красивейших городов Баварии, расположенном по обеим сторонам реки Майн.  Не так давно праздновали его 1300-летие. Здесь находится один из старейших университетов Германии, в котором обучаются 25000 студентов, а всего в городе проживает около 130000 человек.

 

            

Вюрцбургский университет

            Старинное здание  XVI века.                         Современный  университетский кампус

          16 марта 1945 года за 20 минут налёта британских самолётов город «ста церквей» был практически разрушен, в огненном вале погибло более 5000 человек. Масштаб трагедии был таким, что высказывалось мнение город не восстанавливать, а построить рядом новый.

 

      

Вюрцбург после бомбардировки британскими ВВС 16  марта 1945 года

 

Но жители с этой идеей не согласились и за двадцать лет по сохранившимся чертежам вернули зданиям их прежний облик.

 

​  
Вюрцбург сегодня

 

Вюрцбург очаровывает, здесь действительно есть чем насладиться взору. Не зря же его посещают миллионы туристов со всего света. Но в нем есть и особая изюминка. Если Бавария пивная земля, то Вюрцбург знаменит франконскими винами. Они настолько хороши и своеобразны, что Гёте, утончённый почитатель Бахуса, пополнял ими свой погреб, заказывая по 800 бутылок в год.

 

​

Знаменитое франконское вино начинается здесь в виноградниках на склоне горы Штайн

 

Моя работа в Германии как раз была связана с вином. 27 лет я проработал во втором по величине винодельческом предприятии Германии Juliusspital Weingut Würzburg.

 

​

Юлиусшпиталь

 

Нет, моя работа не была связана ни с выращиванием винограда, ни с таинством превращения сока в вино. Я  участвовал в завершающей стадии процесса, включавшей разлив вина в бутылки, их этикетировании и отправке потребителям. Но, будучи человеком любознательным, я не зацикливался только на исполнении своих прямых обязанностей, а штудировал приходившие на фирму отраслевые журналы, изучал историю виноделия, его современные проблемы, на практике постигал культуру питья, что и позволило мне долго проработать на этой, в общем то, опасной для жадного человека работе. Широта кругозора и интеллект никогда не бывают лишними.

 

​

                   12 часов до выхода на пенсию               Памятная доска, подаренная мне коллегами по работе

 

Под вюрцбургской резиденцией, которую строил знаменитый немецкий архитектор Бальтазар Нейманн, расположен огромный винный погреб. В нем хранится непочатая бутылка штайнского вина 1540 года. Штайн – это название горы, на которой и сегодня выращивают виноград. Её хорошо видно с привокзальной площади города. Ещё недавно бутылок было две, но одну в 1961 году продегустировала группа международных экспертов.

 

​

Резиденция

 

Чем же так интересен этот год? А тем, что он был аномально жарким и лозы дважды дали обильный урожай. Думается, тогда удивились, но разговоров о всеобщем потеплении климата вести не стали.

Во второй половине 19 века большинство виноградников Европы, и Германии в том числе, пострадали от виноградной филлоксеры (корневой тли) и грибковых болезней, завезённых из Северной Америки, что привело к упадку виноделия. Сегодня в Вюрцбурге и его окрестностях под виноградниками занято 2000 гектаров, но двести лет назад, как утверждают историки, их было в сто раз больше. Использовались все мало-мальски пригодные для возделывания участки. Качество воды было плохим и грозило болезнями. Вино употреблялось жителями вместо воды и составляло около 2,5 литров в день на человека. Правда, его делали не таким крепким, как сегодня, а слабее. На вине варили суп. Его и сегодня можно попробовать в ресторане Юлиусшпиталя.

 

​

Вайнштубе Юлиусшпиталь

 

Современные виноградники – это инженерные сооружения, расположенные на лучших для возделывания участках, технически оснащённые, высокоурожайные, но, лозы, как и все сельскохозяйственные растения, выращиваемые под открытым небом, подвержены капризам природы. С болезнями и вредителями худо-бедно научились бороться, а вот поздние весенние заморозки и засуха могут свести урожай на нет.

 

 

ВОКЗАЛ

 

Но, обратимся к деталям путешествия. В первую поездку билеты и виза в Россию стоили 900 евро, в последнюю - 1200. Цена визы на месяц с услугами бюро путешествий - 140, на три – 270 евро. Получается, что сами авиабилеты подорожали ненамного. Ещё одна обязательная трата – солидная медицинская страховка. В моем случае это была фирма HanseMerkur, предлагавшая покрытие врачебных расходов на 100000 евро. К счастью, ее услуги не понадобились. Цена зависит от возраста застрахованного и мне она обошлась в 90 евро.

Бонусом к электронным билетам на самолёт идут бумажные билеты на скоростные поезда ICE, и я могу из Вюрцбурга быстро доехать до франкфуртского аэропорта.

Железнодорожный вокзал города и прилегающую территорию несколько лет реставрировали и обустраивали. Сегодня он вполне приемлемо исполняет свои функции, предоставляя пассажирам максимум возможных удобств. Здесь можно перекусить бутербродами и выпить кофе, поесть в Макдональдсе и суши баре, купить сувениры, газеты, журналы, книги, цветы. Есть магазин самообслуживания  с товарами повседневного спроса. Нет проблем с билетами, их можно купить как в кассе вокзала, так и в автоматах.  За отдельную плату вам забронируют место, но это только на скоростных поездах дальнего следования, тех самых ICE (Intercity-Express). На региональные поезда продажа билетов не ограничена местами, и производится по принципу «как-нибудь доедут». Это относится к вагонам второго класса. Для вагонов первого класса действуют другие правила, но там и билеты стоят дороже. Впрочем, мне доводилось и в ICE в вагоне второго класса ездить стоя. Незабываемое ощущение. Поезд несётся на просторе со скоростью 240 километров в час и тебя прижимает в тамбуре к полу.

На вокзале хорошо налажено оповещение о прибытии и отправлении поездов. На стене большое электронное табло, а в подземном переходе к посадочным платформам, которых насчитывается 11, расписание дублируется на малых экранах.

В здании вокзала кроме воды и прохладительных напитков продают сигареты, пиво, вино и более крепкую алкогольную продукцию. Но курить в зале запрещено, нужно выходить на улицу, к специально отведённому для этого месту.  То же и на платформах.

При всех положительных моментах железнодорожное ведомство Германии Deutsche Bahn нещадно критикуют. Когда-то это была образцовая организация, но с годами инфраструктура поизносилась и сегодня опоздания поездов дальнего следования или их неожиданная отмена стали обыденностью. Меры к исправлению принимаются, но требуется время и большие материальные затраты.

Вокзалы во все времена притягивали асоциальные элементы общества, бездомных, попрошаек, пьяниц, наркоманов. Не является исключением и вюрцбургский вокзал, тем более что рядом с ним находится бесплатная столовая для неимущих.

Вызывает недоумение, но это неверное слово, правильнее сказать, поражает бессилие полиции в наведении на вокзале и привокзальной площади того самого знаменитого немецкого порядка (Ordnung muss sein). Полицейские ходят группами по четыре человека, кроме того, есть охранники от самой железной дороги. И если в здании обстановка ещё контролируется, то привокзальная площадь отдана на откуп местным старожилам-алкоголикам и их гостям, приезжающим посмотреть новые места. Они сидят на земле возле стены вокзала, занимают ближайшие лавочки и места на трамвайной остановке. Веселье длится весь день с обильными возлияниями, где предпочтение отдаётся  относительно  дешёвым  водке  и бренди, не говоря о пиве. Какое уж тут курение в специально отведённых местах? Чтобы особо не отвлекаться, стаканчики для подаяний стоят тут же, у ног. И ведь подают же! Полиция проходит мимо, как будто у них нет глаз, и возбуждается только тогда, когда посиделки могут перерасти в пьяную драку.

Весной, летом, осенью – одна и та же картина. В эту зиму решили, видимо, основательно решить проблему. Убрали три ближайших к вокзалу скамейки.

Я часто бываю на вокзале, тем более на привокзальной площади. Мне удобнее пользоваться общественным транспортом. Как разительно все изменилось за последние годы. Лет двадцать назад один и тот же «вокзальный человек» был одновременно бездомным, алкоголиком и просителем милостыни. И это был в большинстве случаев немец. В Германии по статистике более миллиона человек не имеют жилья, а 56000 спят прямо на улице. Бомжи-добровольцы осознанно выбрали жизнь без крыши над головой. Для взрослых людей статус бездомного по убеждениям допустим. Добровольное решение постоянно проживать на улице, как выражение мировоззренческой позиции, защищается немецкой конституцией  в  отношении  самостоятельных персон. Отсюда, видимо, и берет корни терпимость немецкой полиции.

Сегодня на улицах наряду с «идейными» немецкими бомжами появилась категория профессиональных просителей милостыни. Они смуглы лицами и артистичны. Просят на еду, но не вздумайте протянуть им хлеб, обожгут  взглядом:  «Не  видишь,  я на работе, мне нужны только деньги». С прибытием смуглых беженцев стало трудно ходить по оживлённым улицам. В толпе шныряют молодые люди с протянутыми ладонями. Когда приняли миллион  сирийцев,  я встретил на вокзале одного из них, одетого в приличный синий костюм с белой рубашкой. В руках он держал картонку, на которой было написано: «Подайте моим детям на еду 1 евро». Предприимчивый молодой человек, явно решил, что в этом краю «непуганых идиотов» прокатит и так.

Около 30% жителей Германии имеют миграционные корни. Хорошо это или плохо, не мне решать. Я сам иммигрант. Но вглядитесь в толпу на улице, а особенно на вокзале, когда она хлынет из прибывшего утреннего поезда, чтобы раствориться до вечера в городе. Она смугла, черноглаза, темноволоса. Где вы, белокурые бестии Ницше, где вы, золотоволосые голубоглазые Лорелеи? Можно, конечно, сказать, что настоящие немцы  на  поездах  не ездят, они предпочитают передвигаться на собственных машинах. Это будет правдой, но только отчасти.

Два года назад в стране ввели льготный проездной билет Deutschlandticket. Он стоил вначале 49 евро, затем 58, с января 2026 цена поднялась до 63. Это месячный абонемент для проезда на местном и региональном общественном транспорте по всей Германии, включая автобусы, трамваи, метро,  поезда. Исключение составляют ICE и междугородние автобусы. Им пользуются 14 миллионов человек.

 

 

ДОРОГА К НЕБУ

 

 На перроне висят классические «железнодорожные» часы, красная стрелка которых отсчитывает секунды. От ее неудержимого бега возникает ощущение, что время движется быстрее. Радио сообщает о скором прибытии поезда и предупреждает об осторожности. Через минуту вдали показывается хищная «рыбья» морда локомотива и вот он с явно ощущаемой досадой останавливается. Я ищу глазами ближайший вагон второго класса и вместе с другими пассажирами тороплюсь к его дверям. Стоянка очень короткая, но проблем с посадкой нет. Никто не проверяет билеты, да и проверять некому. Проводники отсутствуют. Дверь автоматически открывается от прикосновения пальца к кнопке, как изнутри, так и снаружи. При ее открытии выскакивает порожек, который идеально соединяет тамбур с платформой. Собственно, так во всех поездах. Никаких ступенек. Одни пассажиры выходят, другие заходят. Двери закрываются автоматически. Через пять минут поезд трогается.

Билеты проверяются контролёром уже в пути. Впрочем, не всегда. Не от того, что сильно доверяют пассажирам, а просто у немецкой железной дороги много проблем и они стараются максимально экономить, в том числе, видимо, и на контроле.

Свободные места есть, и я уютно устраиваюсь в кресле.  Пейзаж за окном живописен и напоминает картину, но нарисованную не природой, а человеком. Поля в Германии, как правило, невелики по размерам, и глаз радуется причудливой геометрии открывающихся пространств. Весной особенно красивы плантации цветущего рапса, в обрамлении      изумрудной зелени злаков. Идиллию завершают возникающие на горизонте ухоженные немецкие села с высокими шпилями обязательных церквей.

Поезд въезжает во Франкфурт и движется к центральному железнодорожному вокзалу. Открывающийся за окном урбанистический пейзаж властно притягивает взор и вызывает волнение души, особенно в моменты, когда подобно миражам пустыни возникают небоскрёбы делового центра города.

  Через полтора часа после отправления из Вюрцбурга состав прибывает в аэропорт, под стеклянные своды прилегающего к нему железнодорожного вокзала. Аэропорт Франкфурта – один из самых загруженных аэропортов в мире. Он является крупнейшим местом в Германии, на котором трудятся около 80000 человек. В среднем за день в аэропорту совершается 1408 взлётов и посадок самолётов. Это означает, что за 18 часов работы аэропорта каждые 46 секунд один самолёт взлетает или садится.

С платформы вокзала в здание аэропорта можно попасть с помощью эскалатора. Обычно он исправно выполняет свою функцию, но пару раз пришлось тащиться с чемоданом по лестнице. Насколько огромен аэропорт, начинаешь понимать, начав движение по его залам. Поезд прибывает к первому терминалу, а оформление на рейс и вылет состоятся во втором. Идёшь и идёшь, поднимаешься и опускаешься по эскалаторам, ошалело следуя указателям пути, но периодически паникуешь, боясь заблудиться и переспрашиваешь дорогу у дежурных служащих, одетых в форму. Они дружелюбны и всегда подскажут направление махнув рукой в сторону нужного эскалатора.

Через полчаса страсти первого терминала заканчиваются, и я оказываюсь на небольшой станции, куда подходят вагончики, которые должны отвезти меня и других страждущих к зданию второго терминала. Он тоже огромен, но душу согревает мысль, что я уже близок к цели. На большом электронном табло можно прочесть информацию о нужном рейсе и узнать номер стойки, на которой будет проводиться регистрация пассажиров и приём багажа.

Я всегда стараюсь приехать в аэропорт заранее, и не только для того, чтобы сберечь свои нервы. Мне нравится наблюдать за этим «Вавилоном», и лишняя пара часов ожидания не вызывает во мне раздражения.

Полет на Астану выполняет казахстанская авиакомпания Air Astana, и я трижды летал рейсом KC 922, который удобен тем, что вылетает из Франкфурта вечером в 18-30 и, с учётом разницы во времени, прибывает в столицу рано утром.

Тот, кто периодически летает самолётами, знает, какие действия должен осуществить пассажир прежде, чем он начнёт поудобнее устраиваться на своём месте в салоне авиалайнера. Поскольку билеты в настоящее время существуют в электронном виде, то при регистрации предъявляется паспорт, и тебе выдают посадочный талон. Багаж взвешивается и по ленте отправляется в багажное отделение, где чемоданы и сумки укладываются на тележки, которые потом подвезут к самолёту. Ручной багаж остаётся у пассажира.

Далее предстоит пройти паспортный контроль, собственную проверку под дугой металлоискателя и сканирование ручной клади. В случае подозрения могут попросить открыть сумку и показать ее содержимое. Практически запрещена перевозка жидкостей, разрешены ёмкости не более 100 мл.

Ну а далее ты уже свободный казак, хоть в магазин беспошлинной торговли Duty Free иди, хоть сразу в зал ожидания вылета. Незадолго до посадки в самолёт снова появятся те служащие авиакомпании, которые проводили регистрацию, попросят всех выйти из зала ожидания, встать в очередь и ещё раз проверят паспорта и посадочные талоны. Ну а потом начнётся посадка в самолёт. Во Франкфурте она чаще всего производится через рукав, но могут подвозить к трапу и на автобусах.

 

 

ИМЕНИ НАЗАРБАЕВА

 

Полет осенью 2022 года, а именно 18 октября, подарил мне самые яркие впечатления, не потускневшие до сих пор. Только-только отменили обязательное ношение масок, и уже никто не требовал соблюдать эту меру предосторожности в самолёте. Мне досталось место в самом хвосте салона, с правой стороны, у иллюминатора. Была ясная ночь и я любовался бесконечным морем огней внизу. За Каспием огни исчезли и появились снова только на подлёте к Астане.

В полете предстояло провести семь часов. На земле шла война, поэтому маршрут был проложен с учётом мер безопасности. На спинках кресел расположены мониторы, на которых можно смотреть фильмы или получать подробную информацию о полете. Нажал нужную кнопку и вот уже перед тобой географическая карта с фигуркой самолёта, летящего над ней.

Через Австрию и Венгрию вышли на Балканы, затем летели над территорией Турции, далеко    отклоняясь от побережья Черного моря, миновали Армению, Азербайджан, Каспийское море, ну а дальше уже началась территория Казахстана.

В Астану прибыли в пять часов утра по местному времени. На здании нового международного аэропорта золотым цветом горели огромные буквы «НУРСУЛТАН НАЗАРБАЕВ». Температура воздуха была выше ноля. Нормально для степной поздней осени.

 Не так давно, в январе, страну потрясли кровавые события, начавшиеся с митингов против резкого повышения цен на сжиженный газ в Жанаозене (город в Мангистауской области), но быстро переросшие в общенациональные беспорядки, захват зданий, столкновения с силовиками, отставку правительства, ввод сил ОДБК, отключение интернета и приведшие к человеческим жертвам. Погибло 238 человек, из них 19 силовиков, ранено 4353 из них 3393 силовика. События, названные «Кровавым январём», укрепили власть президента Токаева, привели к отставке Назарбаева с поста главы Совбеза и стали поводом для расследования попытки госпереворота.

 Назарбаеву «впаяли» культ личности, но несогласные с этим утверждают, что виноват сам народ, который так сильно любил своего первого президента-елбасы. «Елбасы» переводится как лидер нации. 20 марта 2019 года исполняющий обязанности президента Касым-Жомарт Токаев предложил переименовать центральные улицы городов и столицу республики в честь Назарбаева. Так Астана стала Нур-Султаном. 17 сентября 2022 ей было возвращено прежнее название.

Как переменчива народная любовь, показали январские события, особенно в Алматы, где были сожжены бывшая резиденция президента и акимат (мэрия), захвачен аэропорт. Толпы мародёрствовали и с особым удовольствием уничтожали уличные таблички с именем Назарбаева.

Я следил за событиями в стране, нельзя ее вычеркнуть из памяти, если вырос там, жил, работал. В ней остались родные люди, коллеги по бывшей работе, друзья. Волнения были подавлены, порядок восстановлен, начались поиски виновных. Назарбаева и его близких стали оттеснять от власти и лишать постов. Заговорили о вопиющей коррупции родственного клана, но, посетовали, поохали и тему замяли. Зачем говорить о том, что и так все знают. Коррупция – это родовая язва среднеазиатских республик, тяготеющих к авторитаризму.

Но столичный аэропорт переименовывать не стали, он и сегодня носит имя первого президента, как и центральные улицы и проспекты многих городов. Пусть. Он все-таки за тридцать лет непосредственного руководства страной много для неё сделал, часто брал ответственность на себя. Кто же виноват, что строить пришлось дикий капитализм со всеми присущими ему болячками и социальным расслоением общества. Лично меня в этих переименованиях радует тот факт, что не забывают и Динмухамеда Кунаева, который тоже тридцать лет руководил республикой. Мне было приятно услышать в автобусе, что следующая остановка – улица Кунаева. И город Капчагай, что в Алматинской области переименовали в его честь.

В аэропорту меня встречал «беглый» внук моего старинного институтского товарища, без спроса рванувший из Омска в Казахстан от мобилизации, хотя его шансы пополнить ряды воинов были минимальны, он «белобилетник». Считалось, что таких, как он, в республике осело около 200000 человек, впрочем, некоторые выезжали семьями. Как с ними будут здесь обходиться дальше, на тот момент было неясно. Встречали, по словам молодого человека, хорошо. На вокзале, куда он прибыл поездом, был развернут пункт приёма, где бесплатно кормили беляшами, поили чаем, раздавали симки и консультировали по поводу жилья. Беглец успел снять в Астане однокомнатную квартирку за 450 евро в месяц и считает, что ему повезло. Потом горожане опомнились и цены взлетели до небес.

По закону российским гражданам можно  находиться в Казахстане месяц, затем они должны отметиться в иммиграционной службе и жить ещё два месяца. После трех месяцев они обязаны покинуть республику или обратиться с просьбой выдать им вид на жительство. Ходили слухи, что Казахстан, как тот исторический Дон, России беглых выдавать не будет. Три месяца для большинства заканчивались скоро, и обстановка среди мигрантов была нервная. Ну а закончилась эта история, как мы сегодня знаем, тем, что, проведя первую волну мобилизации, Россия стала делать ставку на привлечение контрактников за хорошие деньги. Опасность миновала и подавляющее большинство беглецов вернулось назад.

 

 

САЛАМ, АСТАНА

 

 Мой юный спутник заказал по телефону такси, и мы поехали на новый железнодорожный вокзал «Нурлы Жол», открытый в июне 2017 года в преддверии всемирной выставки ЭКСПО-2017, проходившей в Астане.

Было раннее осеннее утро, небольшой туман вначале затруднял видимость, но потом постепенно рассеялся.  Слева от дороги исполинскими чудовищами вырастали одна за другой отдельно стоящие серые остовы неведомых бетонных сооружений. Миновали величественную стелу со звездой на вершине и фигурами трех вздыбленных крылатых коней у подножия.  Стали появляться первые здания новостроек и меня, вдруг, стало охватывать чувство восторга и гордости за страну, которая, как я уже говорил, не стала мне за эти годы чужой. Я видел перед глазами нечто необычное, никак не похожее на моё прежнее представление о Казахстане.  Подобное чувство я испытал, впервые побывав в Алма-Ате, когда увидел своеобразную архитектуру этого южного «яблоневого» города. Но та картина умиротворяла, а то, что сейчас неслось мне навстречу, вызывало непонятное волнение.  И это при том, что я ещё не видел тех величественных зданий, которые стали визитными карточками новой столицы.

В городе два железнодорожных вокзала, старый «Астана1» и уже упомянутый мной «Нурлы Жол». Почему мне понадобился второй, сейчас объясню. Следующей моей целью был город Павлодар, а по нечётным дням поезд в ту сторону отправлялся именно с нового вокзала. Смартфон перестал работать сразу по прилёту, но я заранее собрал в интернете необходимую информацию. Беспокоил только вопрос о наличии билетов. Они, к счастью, оказались, правда, только в купе, но цена в пересчёте на евро была вполне приемлемой.

Ждать поезда предстояло 8 часов. Мы сдали чемодан в камеру хранения и поехали «в город», чтобы позавтракать и обменять немного евро на тенге. В последующем я всегда производил обмен прямо в аэропорту, там предлагают хороший курс, но в этот раз получилось так.  День был прохладный, дул пронизывающий ветер и даже просто сидеть на лавочке в небольшом парке было неуютно. Климат Северного Казахстана резко континентальный, с жарким летом, холодной зимой и сильными ветрами. Летом ветер ещё приемлем, поскольку спасает от изнуряющей жары, но в остальное время года неприятен. С ним нужно только смириться и воспринимать как данность. Старый Акмолинск, позднее переименованный в Целиноград, изначально располагался на правом берегу реки Ишим, и там ветер не так назойлив. Зелёные насаждения и плотная застройка умеряют его порывы. Но новая Астана с ее широкими улицами и проспектами, строится на левом берегу, и она сегодня пока беззащитна от этого природного явления. Должны пройти годы, прежде чем вытянутся и окрепнут тоненькие саженцы в многочисленных городских парках и садах, а все запланированные кварталы будут застроены.

Вызвали такси, чтобы вернуться на вокзал. Теперь у меня были деньги, и я мог исполнять возникающие  желания, не напрягая своего спутника. Чтобы ни у кого не возникло мысли, что я беззастенчиво обобрал молодого человека и так пострадавшего от грубой геополитики, сразу скажу, что на вокзале вручил ему 100 евро, что покрыло все его сегодняшние расходы и дало возможность подзаработать.

Прежде, чем мы тронулись, я попросил водителя казаха выбрать маршрут, который дал бы возможность полюбоваться всеми теми архитектурными красотами, которыми по праву гордится степная столица. Парень оказался доброжелательным и словоохотливым, и вышла у нас не просто поездка, а самая настоящая экскурсия со знающим гидом.

Сначала водитель спросил, откуда мы? Я сказал, что из Германии, и он прямо засиял от ответа.  Да, в те встречи у меня сложилось впечатление, что казахстанцы тянутся к Европе и произносят это слово с придыханием, имея в виду не конкретную территорию, а, скорее, волшебную страну из арабских сказок. И мне невольно вспоминалась стела «Звезда Астаны» на перекрёстке трех дорог с ее «розой ветров» на вершине и тремя вздыбленными крылатыми Тулпарами. Первый косит глазом в сторону России, другой в сторону Китая, ну а третий, выходит, на Запад. И слова одного моего собеседника о том, что 60% казахов поддерживают Украину, не кажутся мне такими уж фантастическими.

Водитель показывал нам величественные здания, я искренне восхищался и говорил, что в Германии нет ни одного города, который мог бы сравниться с таким размахом, а он удивлялся и недоверчиво смотрел на меня.

Я спросил про бетонные эстакады, виденные мной по дороге из аэропорта, он засмеялся и сказал, что люди зовут их «виселицами».

Я позднее уточнил детали заинтересовавшего меня вопроса. Ещё в 2005 было решено построить наземное метро, так называемый легкорельсовый транспорт (ЛРТ) протяжённостью 22,4 километра, от аэропорта до нового железнодорожного вокзала. Назарбаев, считавший столицу своим детищем, утвердил это решение. Прошло уже 20 лет, но ЛРТ ещё не достроен.  Проект изначально был ошибочным, и, как позднее сказал новый президент Токаев, «имел сильный запах коррупции». Проще и дешевле было строить скоростную автобусную магистраль.

В 2021 году столичный суд Казахстана приговорил к различным срокам заключения семь фигурантов дела по хищению средств при строительстве объекта, и жители города стали называть «виселицы» «памятником коррупции».    Сносить эстакады, а их число достигло 799, высотой от 5 до 18 метров, сочли затратным, и решили все таки линию достраивать. На это потребуется ещё миллиард долларов, но, возможно, в 2026 году она заработает.

Написал эти строки, и в голову пришла неожиданная мысль. А может выстраданная дорога в будущем тоже станет одной из достопримечательностей Астаны, как это случилось, например, с Эйфелевой башней в Париже? История, порой, любит пошутить.

  Опишу сразу и вторую встречу с городом.15 ноября, за день до возвращения во Франкфурт, я, поездом из Омска с пересадкой в Петропавловске, ранним утром прибыл на железнодорожный вокзал «Астана1», который расположен в старой части города, на правом берегу Ишима. Заселился в гостиницу на улице Вольфганга Гете, что рядом с привокзальной площадью, подремал пару часов после бессонной ночи и решил посмотреть на город глазами обычного его жителя, то есть из окна автобуса.

Особенностью Астаны является тот факт, что в ней нет ни трамваев, ни троллейбусов, ни маршруток, общественный транспорт представлен только автобусами, а оплата за проезд производится по безналичному расчёту, в основном картами или мобильными приложениями для скачивания QR-кода.  Наличные отменили во время пандемии и, явно не собираются их вновь возвращать.

Купил на автовокзале суточную проездную карту, выбрал самый протяжённый автобусный маршрут до аэропорта и поехал. Надо сказать, что цены божеские, разовая поездка стоит 100 тенге, а моя суточная карта обошлась в 500, это около одного евро. Поначалу пассажиров было немного, потом салон переполнился, люди стояли впритык друг к другу, и только на последних километрах к аэропорту опять стало просторнее. Видимо, проблемы общественного транспорта в столице имеют место и многострадальный ЛРТ лишним не будет.

До аэропорта ехали более часа, столько же обратно. В старой части города преобладали тёплые пастельные тона, а новая била в глаза своим разноцветьем. Знатоки утверждают, что новая Астана напоминает Дубай, по крайней мере она копирует архитектуру азиатских мегаполисов.

 

 

НЕПЕРЕИМЕНОВАННЫЙ ГОРОД

 

Новый железнодорожный вокзал в отличие от тесного старого, просторен, и в нем с непривычки легко заблудиться. Здание состоит из шести раздельных этажей, доступ в которые осуществляется с помощью лифтов и эскалаторов. На четвёртом этаже расположена зона ожидания, которую можно назвать даже уютной, по крайней мере она такой задумывалась. А на третьем находится защищённая платформа, к которой подаются составы. С неё в указанное время я сел в вагон поезда Астана-Семей, который должен был доставить меня в Павлодар. Семей – это бывший Семипалатинск.

Моей соседкой по купе оказалась миловидная молодая казашка, которая сразу легла и уткнулась глазами в смартфон. Попутчик не вызывал у неё ни малейшего интереса.

Я сидел на своей полке за столиком и смотрел в окно. Осенний степной пейзаж был уныл и однообразен. Пожухлый ковыль до линии горизонта, небольшие возвышенности казахского мелкосопочника, изредка оживлявшиеся небольшими гуртами крупного рогатого скота, табунами лошадей и отарами овец. Постепенно стало темнеть и вскоре ночь поглотила степь.

Я знал, что в ноябре в Казахстане состоятся выборы президента и наивно счёл эту тему подходящей для разговора со своей юной спутницей. Спросил, за кого она будет голосовать? За Токаева? Девушка скривила губы. Предположив, что моя попутчица ностальгирует о прежнем руководстве страны, я стал хвалить Назарбаева за былые заслуги и, конкретно, за новую Астану. Губки красавицы скривились ещё больше. Для меня так и остались загадкой ее политические предпочтения. «Здравствуй, племя младое, незнакомое!»

В Павлодар прибыли в 11 часов ночи. Возле входа в вокзал, среди других встречающих, опираясь на костыли, стоял мой брат Саша. Пару лет назад из за болезни ему ампутировали ногу выше колена, и теперь он обитал в иной реальности, сильно отличающейся от привычного рая обладателей двух нижних конечностей. Живёт он с женой в квартире на пятом этаже в доме без лифта, а закрепить пластмассовый протез, по его словам, равносильно тому, что лошадь запрячь.

 Несмотря на позднее время, сели за стол, чтобы отпраздновать встречу. Валя заранее приготовила говяжий гуляш с подливой и картофельным пюре, тот самый, домашний, из прежних времён. Пили белорусскую водку «Свояк», которую республика экспортирует в Казахстан. «Казахская невкусная» - сказал брат, открывая вторую.

 Постелили мне в зале, на диване. Отопление уже включили, батареи были горячими до невозможности, спал под простыней, но скинул и ее. Утром проснулся как заново рождённый.

  В Павлодаре я провёл четыре счастливых дня, общаясь с близкими мне людьми, а впереди ждал Омск и новые долгожданные встречи.

 В Казахстане без проблем смотрят по телевизору российские информационные программы. Я поначалу заинтересовался, но потом они мне разонравились. Основной их мотив сводился к тому, что все идиоты. Европа, Америка, особенно Германия. Байден придурок, Шольц недоделанный, Анна-Лена дура, но ещё большая дура Урсула. Причём все это выдавалось практически открытым текстом.

На меня смотрели с удивлением. Я был толстый и на моем теле не виднелось следов обморожения. Никого не смущало, что в Германии ещё только осень. Телевидение на полном серьёзе вещало о бедных подмороженных немцах, которые из за идиотизма своих властей вынуждены рыться в мусорных контейнерах, обтираться раз в неделю мокрой тряпкой и т.д. Пришлось приводить моих собеседников в состояние реализма. От утверждения, что я оболванен западной пропагандой, мы через несколько бесед пришли к выводу, что не все ладно и в российском «королевстве». Нет истины ни там, ни там. Правда, может и есть, как ее понимает каждая сторона, а истины нет.

 Насколько я понял из встреч, в Казахстане никто никого по национальному признаку официально не притесняет, но, как мне кажется, растёт взаимное недоверие, из за которого в стране теоретически может в любой момент полыхнуть. Уровень жизни в последнее время стал снижаться, особенно это ощутили пенсионеры. Речь не идёт о бедности, но тенге приходится считать более внимательно.  Хотя, не будем делать Казахстан крайним. Подобная тенденция складывается по обеим сторонам бывшего «железного занавеса». Мне думается, что это следствие пережитой недавно пандемии.

На фоне урбанистического великолепия Астаны Павлодар не производит особого впечатления. Видимо, правы те люди, которые утверждают, что в последние годы все средства вкладывались в новую столицу, остальным доставались крохи с барского стола.

Город расположен на правом берегу реки Иртыш и представлен в основном многоэтажками советского периода. Хаотичная застройка прошлых лет создала своеобразный облик уютного города с его зелёными дворами, многочисленными парками и скверами, самой протяжённой в Казахстане набережной. Сегодня в городе проживают 370 тысяч человек, из них казахи составляют 52%. Но во времена освоения целины и последующего промышленного бума Павлодар считался «русским» городом.

Я ранее полагал, что его название как то связано с императором Павлом, но на самом деле это совсем другая история. Не Павел I подарил своё имя городу, а жители подарили город Павлу, но не императору, а сыну Александра II, рождённому в 1860 году и расстрелянному чекистами в 1919. До этого времени поселение, основанное в 1720 году, было известно как Коряковский казачий форпост, позднее станица. Когда у царя родился сын, местные купцы обратились к нему с просьбой придать Коряковской станице статус города. Они писали в письме «мы дарим этот город Павлу». Так с 1861 года на картах появился «заштатный» город Павлодар.

Я не знаю, какой промышленный потенциал имеет сегодняшний город, но раньше он был известен всей стране благодаря своему тракторному заводу, где производили гусеничные трактора ДТ-75 «Казахстан», алюминиевому и ферросплавному комбинатам, нефтеперерабатывающему заводу. Экологию это не улучшало, но всегда можно было найти хорошую работу. По объективным экономическим причинам производства прекращены или сокращены.

По мере возможностей город украшают, но благоустройство носит, скорее, косметический характер. Устанавливают памятники местным ханам и батырам, создают скульптурные композиции с фигурами горных баранов или коней, облагораживают зоны отдыха, выкладывают красивыми плитками пешеходные дорожки, продолжают высаживать деревья. Мечеть красивую построили. Православную церковь.

Казахи часто называют Павлодар Кереку, что исторически связывается с понятием «дом». Это название считается народным и часто используется как альтернатива официальному наименованию города. Так что, будем ждать скорого переименования, нужно только, чтобы казахи стали преобладающим этносом города. Нет, ну правда, несерьёзно это всё. Какие то русские купцы подарили какому то русскому мальчику из семьи колониалистов наш исконный казахский город. Надо исправить это досадное недоразумение, своих ханов что ли не хватает? Кстати, в стране по поручению президента Токаева готовится новое семитомное академическое издание «История Казахстана с древнейших времён до наших дней» и этот проект направлен на пересмотр устоявшихся исторических представлений, устранение мифов и использование новых архивных данных. Так что полку «правильных» ханов скоро прибудет. А вот интересно, почему советская власть промолчала и никак не отреагировала на «контрреволюционное» название города? Восток – дело тонкое?

Чтобы закончить неожиданно разросшуюся тему переименований, скажу, что в отношении другого «русского» города Петропавловска такая попытка предпринималась, но её пока отложили. Дело в том, что в нем на 2023 год проживало 54% русских и только 33% казахов. Результат референдума был бы непредсказуем. Хотя казахский вариант звучит вполне благозвучно: Кызылжар (Красная земля), так называлась эта местность до того, как в 1752 году был основан Петропавловск.

 

 

ОМСК

 

 Между Павлодаром и Омском налажено хорошее транспортное сообщение, поскольку эти области граничат друг с другом. Я выбрал вариант маршрутного такси с услугой «от подъезда до подъезда». Расстояние между городами 420 километров, стоимость проезда в тот год составляла 12000 тенге или 2000 рублей, водитель принимал обе денежные единицы. К качеству дороги не было никаких претензий, досаду вызывала только необходимость прохождения пограничных пунктов «Урлютобе» с казахстанской стороны и «Ольховка» с российской. И прошли вроде быстро, но осадочек в душе остался. Это оттого, что помнилась единая страна СССР, в которой не было внутренних границ.

 Было видно, что Казахстан обустраивает свою границу капитально, а российские пограничники и таможенники довольствуются временными сооружениями, не брезгуя даже вагончиками. Хотя в последующие поездки и там стали видны изменения в лучшую сторону.

 Нет сегодня на земле места, где меня встречали бы с такой теплотой и любовью, как в семье моей сестры Люды и её мужа Алексея. Квартира этих чудесных людей заменила нам с братом родительский дом. Но именно в эти дни поздней осени они её продавали с целью вернуться в город Тобольск, где 40 лет назад, после окончания института, начиналась их трудовая жизнь. Они прожили в нём 20 лет, потом времена изменились и судьбе угодно было переместить их в Омск. Предваряя дальнейшие события, скажу, что переезд прошёл успешно, они не жалеют о своём решении, а эта бывшая столица Сибири и сегодняшняя «жемчужина» в её короне, покорила и моё сердце.

  Город Омск, административный центр Омской области, расположен на слиянии рек Иртыша и Оми, крупный промышленный, культурный и научный центр Сибири. В 2025 году в нем проживало 1 101 367 человек, преобладающей нацией являются русские (89%).  Он существенно расширился в годы Великой Отечественной войны, когда сюда были эвакуированы многие заводы из Европейской части России. До распада Советского Союза был известен как «Город-сад», «Город молодёжи», «Город науки».

 Климат континентальный, характерный для лесостепи. По данным метеорологов в Омске, несмотря на его суровость, в среднем более 300 солнечных дней в году, или в среднем 2250 часов, что сравнимо с городами черноморского побережья, а по личным ощущениям поражают бездонность неба и изумительной красоты закаты. Но, не стоит обольщаться обилием солнца. Это как раз тот случай, когда верна поговорка «светит, но не греет», хотя летом температура воздуха зачастую превышает +30 градусов. А первенство по количеству солнечных дней в России держит город Улан-Удэ.

 Омск основан в 1716 году, и история его появления напрямую связана с драматическими событиями, развернувшимися вокруг «экспедиции Бухгольца».

 В ту пору главой Сибирской губернии со столицей в Тобольске, был деятельный князь Матвей Петрович Гагарин, который в конце 1713 года лично представил Петру I проект  пополнения царской казны, истощённой войной со шведами. Он привёз с собой золотой песок, скупленный им в Тобольске у восточных купцов. Торговцы поведали князю, что драгоценный песок добывают близ г. Эркет, что во владениях джунгарского контайши (правителя калмыков и ойратов). Эркет – это город Яркенд, который сегодня располагается в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая и удалён от Тобольска на 3000 км.

 Воодушевлённый Гагарин рисовал царю картины, от которых захватывало дух. Двигаясь от Тобольска вверх по течению Иртыша, русский отряд мог достичь этих мест за 2,5 месяца. Завладеть сокровищами Эркета нетрудно – стоит лишь протянуть вдоль Иртыша цепочку русских крепостей.

 У Петра не было оснований не доверять губернатору. В 1714 году царь издал указ «О завладении городом Еркетом и о искании золотого песку по реке Дарье», приказав снарядить экспедицию под руководством подполковника Ивана Дмитриевича Бухгольца, отправленного в подчинение Гагарину. Джунгарские послы, находившиеся в то время в Тобольске заявили, что контайша не будет противиться мирному (!?) походу.

 Летом 1715 года внушительный отряд в 3000 штыков, состоящий из рекрутов, набранных из окрестных сёл и пленных шведов, на 32 дощанниках и 27 лодках двинулся из Тобольска вверх по Иртышу. В Таре экспедиция получила 1500 лошадей и часть отряда стала двигаться берегом.  К началу октября они достигли Ямышева озера, что недалеко от сегодняшнего Павлодара, выстроили крепость и приготовились зимовать. Первые неприятности начались, когда Бухгольц отправил к контайше посланников, чтобы сообщить о своих мирных намерениях. Стоит только догадываться, какие аргументы хотел он предъявить правителю калмыков в пользу сооружения на его территории русской крепости, поскольку услышать их Цеван-Арантану так и не удалось. Бродячие киргизы ограбили русского посланца и пленили его. Услышав о непрошенных гостях контайша пришёл в бешенство и действовал незамедлительно. Отряд из 10000 калмыков осадил крепость. Вскоре им досталась и первая добыча – русский караван с деньгами и припасами для гарнизона.

 В крепости начался голод, болезни косили ослабевших людей. Из 3000 человек до весны дотянуло не более 700. В итоге Бухгольц принял решение срыть крепость и в конце апреля на 18 дощанниках пустился в обратный путь по Иртышу. Достигнув устья реки Оми, он известил о случившейся катастрофе Гагарина и предложил ему построить крепость   здесь – она могла пригодиться в случае отправки новой экспедиции к Эркету. Губернатор поддержал инициативу, отправив ему 1500 человек для усиления поредевшего отряда. Так во многом случайно, как следствие ямышевской трагедии, был основан город Омск.

 Русские так и не дошли до Яркенда, да и золотого песка, как позднее стало известно, там не было. Но цепочку крепостей по Иртышу удалось построить. Сначала Омскую, потом снова Ямышевскую, далее Семипалатинскую и Усть-Каменогорскую. Джунгаров успокаивали тем, что крепости устраиваются для их же пользы, чтобы помогать сдерживать набеги воинственных киргизов (казахов).

 Иван Дмитриевич Бухгольц долгое время находился под следствием, которое установило, что поход потерпел неудачу в результате плохой подготовки и был оправдан, но понижен в звании. В дальнейшем служил на разных военных должностях в Сибири. В 1740 году был уволен в отставку в звании генерал-майора. Умер в 1741 году.

 Матвей Петрович Гагарин в 1721 году за государственные преступления и мздоимство был казнён, припомнили ему и погибших в походе Бухгольца. Пётр требовал у Матвея Петровича признать свою вину, но князь непреклонно считал себя невиновным. Его повесили и труп провисел на площади более 7 месяцев для устрашения коррупционеров. Сегодня его барельеф украшает внешнюю сторону белокаменной Тобольской крепости. Мнения историков сходятся в том, что, да, себя не забывал, мздоимствовал, но был крепким хозяйственником.

 Славный город Омск так и не стал для меня родным, хотя я прожил в нём пять лет, обучаясь на агрономическом факультете Омского сельхозинститута. Наш институтский городок до сих пор вызывает у меня самые добрые чувства, а вот всё остальное как то не легло на сердце. Возможно, это отторжение связано с робостью и недоверием сельского жителя к большому городу. Моя специальность не предполагала будущего симбиоза.

 Я с доброжелательным любопытством всматривался в черты нового, бурно строящегося города, радовался богатству витрин и доступности всего, что пожелала бы самая привередливая душа. Капитализм гордо шагал по стране и на его знамёнах было начертано слово «ДЕНЬГИ». Главное – извлечь прибыль.

Особенно меня интересовали продовольственные магазины. Дело в том, что я гурман, такой же, как мой отец и мать и ещё 100 миллионов человек, проживавших в СССР в сельской местности, и державших подсобное хозяйство, как само собой разумеющееся. И постепенно в моей голове стала укрепляться крамольная мысль, что отсталое, с вечными проблемами, социалистическое сельское хозяйство вкупе с такой же отсталой пищевой промышленностью производило продукты, а сегодняшнее высокоразвитое капиталистическое занимается их имитацией. И та самая худощавая «синекура» от советских птицефабрик дала бы по вкусу фору десятку сегодняшних упитанных бройлеров. Вкус исчез как понятие, осталась только форма в красивой обёртке.

И они ведь совсем не дешёвые, эти магазины для «народа». Мясо и колбасные изделия продаются почти по такой же цене, как в Германии. Мои эксперименты с тушёнкой и рыбными консервами закончились полным разочарованием. Я видел шесть видов «Сайры» в банках. Но впервые узнал от продавщицы, что новосибирская сайра вкуснее, чем курганская. Я всю жизнь считал, что сайра бывает одна – дальневосточная. Ещё десять лет назад, покупая водку, можно было быть уверенным, что более дорогая окажется более чистой и качественной. Покупка сегодня – это лотерея, в которой нет выигрышей. То, что она станет в горле комом, это уже никого не удивляет. Присутствует чисто физический страх травануться.

Кто то может сказать, что блажит мужик, это у него вкус атрофировался с годами, а на самом деле всё нормально. Но почему же он тогда неожиданно восстанавливается, когда жемчужинами в навозе блеснут чудом уцелевшие «наши» продукты, изготовленные по тогдашнему ГОСТУ, как, например, сгущённое молоко Любинского молочного завода. Можно отнести к исключениям замороженную рыбу. Магазинное мясо к ним уже не относится. Про хлеб вообще промолчу, мне стыдно.

Зато всего много.

Так, что, это трагедия? Нет, всего лишь драма. Поколение, знавшее вкус настоящих продуктов, уходит, на их место заступает новое, для которых обыденность – норма.  Лет через 50 они будут хвалиться, что ели в своё время «настоящие» продукты.

 

 

ОКУНЕВСКИЙ КОВЧЕГ

 

 

На машине мы поехали в гости к моему сыну от первого брака, который проживает в районном центре Муромцево. Расположен посёлок на реке Таре, в 210 километрах севернее Омска, на границе подтаёжной зоны. Проживает в нём 10000 человек и основан он, кстати, на девять лет раньше областного центра. Места там, вне всякого сомнения, благословенные, с особой энергетикой и аурой. «Ты сразу почувствуешь, когда пересечёшь границу нашего района, здесь и сосны в два раза выше, и вороны в два раза толще», - с улыбкой сказал мне сын в первый мой приезд.

Встреча наша была очень тёплой, к полуночи дело дошло даже до песен, но расслабляться не стали и утром сын повёз нас в деревню Окунево, что в 25 километрах от райцентра. По иронии судьбы и стечению ряда обстоятельств, этот богом забытый маленький населённый пункт на берегу Тары стал самой известной в области туристической достопримечательностью и объектом притяжения эзотериков всех мастей.

Вблизи деревни расположено место паломничества неоиндуистов, по их мнению – «место силы», крупное культовое и религиозное место, пуп земли, место исхода «ведической цивилизации».

До 1993 года деревня Окунево не представляла никакого интереса для представителей разных религий и учений. Поворотным моментом для неё стало поручение индийского гуру Бабаджи из Хайдакхана своей ученице латышке Расме Розите найти месторасположение «древнего храма бога Ханумана» и возродить его. Ей было указано, что храм находится где то в Сибири.

Выбор Розиты пал на Омск, поскольку название города созвучно индуистской мантре «Ом». Дальнейшие поиски привели её в деревню Окунево, расположенную рядом с озером «Шайтан», на берегу реки Тара, окрестности которой были ею признаны местом, где располагался храм. Там она прожила несколько лет, проводя «ведические ритуалы».

Позже Расма уехала на родину в Латвию, а её сменили последователи, которые организовались в ашрам «Омкар Шива Дхам».

Вскоре после этого писатель М. Н. Речкин организовал и провёл девять научно-исследовательских экспедиций по изучению «Окуневского феномена», открыл «систему пяти целительных озёр», написал книги «Окуневский ковчег», «Сибирь спасёт человечество» и «Сибирский ковчег».

 Согласно гипотезе, 300000 лет назад на территории Западной Сибири существовала высокоразвитая цивилизация, где зародились многие религии мира. За деревней, на Тарском увале Расма и члены её общины выложили из камня жертвенник. Позднее там появился коловрат, большой деревянный крест и православная часовня. Приходят сюда староверы, называющие себя инглидами. Они считают, что 100000 лет назад именно здесь находилось знаменитое Беловодье.

 В Окунево зачастили не только любители всяческих загадок, но и люди, просто мечтающие отдохнуть от шума больших городов. Пишут, что отдых здесь прекрасный: в реках и озёрах - рыба, в лесу – грибы, на полянах – ягоды, на лугах – буйство трав и цветов. Плавай, загорай, гуляй, лечись грязями. Тишина – звенящая, воздух – не надышаться, ландшафты, закаты и рассветы – красоты неписуемой! Ясное дело, разъезжаются из этих мест умиротворённые и поздоровевшие, а главное, убежденные в том, что получили мощную энергетическую «подзарядку».

 Слово Тара означает «спасительница», по другой версии – «звезда».  Места эти каким то непостижимым образом связаны с Индией. Индийский пророк Сатьи-Саи-Баба считал, что глубоко под землёй на берегах северной реки Тара скрывается древнейший индийский храм великого целителя Индии, бога-обезьяны Ханумана. О том же записано в древнеарийском источнике Ригведа. По одной из версий, на обширной территории Западной Сибири в древние времена существовала могущественная праславянская цивилизация с городом, стоявшим на месте слияния Иртыша с Омью. Предположительно этот край был уничтожен падением метеорита. Образовались огромные впадины, в дальнейшем заполненнные водой. Так родились озёра неземного происхождения, вода в которых отличается от обычной речной или озёрной. Вот тебе и легенда пяти озёр. Помните бренд –водка под названием «Пять озёр». Это оттуда. Какой качественной она была вначале, и каким пойлом стала сейчас.

 Предполагается, что на дне озера Шайтан находится храм индуистского божества Ханумана. Хануман – великан, помогавший Раме сражаться со злыми силами, упоминается в эпосе «Рамояна». Предание гласит, что после победы Рама пожаловал своему соратнику Сибирь, где тот построил прекрасный город со множеством храмов.

 По легендам, главной достопримечательностью храма Ханумана является Мыслящий Кристалл – магический талисман, имеющий форму восьмигранника высотой 1,2 метра. Он был доставлен с Сириуса и поддерживал связь землян с космосом. Мыслящий кристалл – хранитель знаний пришельцев. Он содержит спасительную информацию для всего человечества, зашедшего в тупик в своём развитии, поскольку является величайшим энергоносителем, способным изменить не только ныне существующую систему энергоснабжения землян, но и образ мышления, а главное – образ их жизни.

 На территории Окунево несколько религиозных общин, основными являются бабаджисты. Активность нового культа вызвала серьёзную обеспокоенность Омско-Тарской епархии. В 1993 году в Окунево, чтобы дать отпор «бабаджистам, лично приезжал архиепископ (ныне митрополит) Феодосий. В 2000 году в Окунево приехали ведорусы (язычники). Само понятие «ведорусы» растолковывают как «ведение Ра». «Ведение» означает «знание», а «Ра» - «свет». «Пусть Ра в тебе будет больше» - желают гостям эти странные окуневцы, добрые и очень приветливые. Здесь у них несколько домиков, раскрашенных в яркие цвета. Живут тем, что лепят из местной глины посуду, расписывают её и летом продают.

 Здесь сосуществуют родноверие, инглизм, рерихизм, бабаизм, кришнаизм, ведизм и другие течения, что создаёт уникальную полирелигиозную среду. Место характеризуется смешением различных верований, апокалиптическими настроениями и поиском древних знаний. Несмотря на популярность альтернативных верований, в селе присутствует и православная традиция. Где вы ещё увидите русских женщин в индийских сари, поднимающих воду из колодца и распевающих мантры, бородатых язычников, складывающих на поляне костёр до небес, улыбчивых кришнаитов, угощающих вегетарианской едой. А ещё православных, русских староверов и многих других религиозных людей, живущих в одной деревне в мире и согласии. Одно это уже можно назвать чудом.

 Так причудливо тасуются карты жизни северных российских деревень. Раньше они были многолюдны, сельчане дружно трудились на полях и фермах, держали подсобные хозяйство. Сегодня многие из них обезлюдели, скот порезали, поля заросли кустарником. В этом плане судьбу Окунево можно считать приятным исключением, если не задумываться над тем, что и там ведь нет работы, и старожилов вряд ли наберётся 10% от прежнего числа. Остальные разъехались, выгодно продав свои дома чудным людям, ставшим его сегодняшними жителями.

  На высоком берегу Тары построена смотровая площадка. Панорама там действительно впечатляющая, но ещё можно увидеть и памятные доски, установленные в честь трёх человек, которые со своими помощниками проводили здесь научные археологические раскопки. Это, наряду с уже упомянутым мной писателем Михаилом Николаевичем Речкиным, профессор Омского государственного университета им. Ф. М. Достоевского Владимир Иванович Матющенко и директор Петропавловской средней школы Муромцевского района Александр Витальевич Ряхно. Последнему принадлежит стихотворение «Мы русские», которым я и хочу завершить первую часть своей дорожной повести.

  Мы русские,

  Нас будят журавли

  Из глубины веков, из поднебесий.

  Мы русские,

  Мы соль своей земли.

  Мы из былин, из снов, из наших песен.

  Из отчеств, из погостов, из домов,

  Что деревнями на пригорках светят.

  И из реки, что временем течёт

  Из наших древних городов и весей.

  Из войн. Труда. И радости побед.

  Из горечи потерь и поражений.

  И то, что он великий наш народ,

  Советуем принять без возражений.

  Мы не как все. Хотя уже давно

  Нам гибель нечисть всякая пророчит.

  Мы русские.

  Мы соль своей земли

  Мы плоть от плоти веры нашей дети.