Что значат для вас деньги?  В советское время нас учили: при коммунизме они станут ненужными, потому что получать все будут по потребностям. В 1961 году Н.С.Хрущев пообещал коммунизм к 1980 году, но без отмены денег: принятая тогда новая программа КПСС ставила цель к этому сроку «всего лишь» дать каждой семье благоустроенную квартиру и сделать бесплатными коммунальные услуги, общественный транспорт, обеды на предприятиях и детские сады с яслями.

С приближением объявленного срока и об этих обещаниях перестали вспоминать, но тягу к деньгам и комфорту в прессе и на собраниях клеймили ругательными словами: «мещанство» и «потребительство». Каждый должен в меру сил приближать светлое будущее,  деньги  же привязывают нас к тёмному прошлому — этому учили герои лучших советских книг, фильмов, спектаклей.

Однако, когда образ общего светлого будущего перестали навязывать сверху, оказалось, что деньги россиянам нравятся. Убедился в этом в 1992 году, изучая по заказу правительственного учреждения отношение сограждан к разным ценностям и институтам. В опросном листе был список из 108 слов с просьбой отметить рядом с каждым, какое чувство оно вызывает: приятное, неприятное или безразличие.  Слово «деньги» сочли приятным 82 процента опрошенных, неприятным — 7  процентов. Как мы увидели по реакции на некоторые другие слова из списка, это не зависело от приоритетных ценностей и политических взглядов — деньги приятны людям как средство удовлетворения потребностей.

 

Потребности начинаются с базовых, присущих всем от рождения, — в физической безопасности, пище, одежде, жилище, лекарствах, других товарах и услугах, необходимых для поддержания здоровья. Когда они обеспечены, на первый план выходят другие потребности: в комфорте — удовольствии от потребления; в признании со стороны значимых для нас людей, в самовыражении — максимально полной реализации своих интересов и способностей.

Комфорта, признания и самовыражения люди добиваются сами, помогая друг другу, но не возлагая на других ответственность за результат. Иное дело базовые потребности, обеспечивающие саму возможность человеческой жизни. Их удовлетворение давно признано в мире правом каждого человека, соблюдение которого должно гарантироваться его государством на уровне не ниже установленного им прожиточного минимума.

У нас такая ответственность государства впервые была признана в 1991 году Законом СССР «О защите прав потребителей», обязавшим власти не только установить гарантированный уровень потребления основных групп населения, но и обеспечить его тем, кто не может сделать это самостоятельно. Поскольку СССР вскоре прекратил существование, эта норма так и не вступила в силу, включить же её  в  российские законы власти новой России не захотели. В итоге наше государство до сих пор не имеет такого обязательства, даже при том, что прожиточный минимум у нас в разы ниже, чем в других развитых странах.

А там давно обсуждают, не дать ли право на его получение всем гражданам, в том числе работающим — чтобы они не должны были работать ради заработка, а могли заниматься только тем, что им нравится. В 2016 году в Швейцарии провели референдум о всеобщем праве на «безусловный минимальный доход» (примерно 2,5 тысячи долларов в месяц), и хотя идея не прошла, её поддержала четверть участников. Думаю, число её сторонников будет расти по мере того, как экономическая выгода от замещения людей роботами и искусственным интеллектом станет лишать работы всё больше людей, давая при этом все больше доходов государственным бюджетам.

 

Для нас, однако, гораздо актуальнее сейчас поднять прожиточный минимум до суммы, в которую его оценивают граждане, отвечая на вопросы социологов. В 2024 году это было 30 тыс. рублей — вдвое больше прожиточного минимума, установленного на тот год правительством.

Средний доход россиянина тогда составлял 64 тысячи рублей в месяц — немного меньше 70 тысяч, которые граждане, по данным социологов, считали достаточными для «нормальной» жизни, но в 4 раза ниже их средней оценки цены «счастливой» жизни — 250 тысяч рублей.

Столь большой отрыв этой оценки от реальных возможностей подавляющего большинства россиян не позволяет ожидать, что многие смогут преодолеть его в обозримой перспективе. Значит, стоит задуматься о сокращении своих запросов до более реального уровня. Это не прибавит денег, но позволит меньше переживать из-за их нехватки.

И помнить, что истинная цель каждого человека — счастье, то есть удовлетворенность своей жизнью. Деньги сверх необходимых  для  поддержания  приемлемого для него образа жизни не делают его счастливее самим фактом обладания, но могут помогать ему удовлетворить свои потребности в признании и самовыражении.

 

Только что ООН опубликовала ко Всемирному дню счастья, 23 марта, очередной «Доклад о мировом счастье-2026», где представлены рейтинги счастья 147 стран — от самой счастливой девятый год подряд Финляндии (7,8 балла из 10 возможных) до самой несчастной страны — Афганистана (1,4 балла). Как и прежде, вы не найдете в нём среди самых счастливых стран совсем бедные, как и богатые среди самых несчастливых. Но нельзя сказать, что чем страна богаче, тем счастливее. Например, Россия по ВВП на душу населения на 33-м месте, а по счастью — только на 79-м.

Для каждой страны в докладе приводятся ранги, значения и «объяснительная сила» основных факторов счастья, из которых «прямо про деньги» лишь один — упомянутый  ВВП  на  душу населения. Его влияние на место страны в рейтинге счастья наиболее сильно, но, как правило, не превышает 30 процентов. И это не намного выше следующего по силе влияния фактора «социальной поддержки» — взаимной поддержки граждан, отражающего признание и доверие между ними. Так что связь счастья с богатством скорее косвенная, через ценности. Если они мало зависят от денег, можно быть счастливыми и при бедности.

Это ярко демонстрирует Израиль. Он регулярно входит в топ-10 мировых рейтингов счастья, но если углубиться в структуру израильского общества, можно увидеть, что страна обязана столь высокому месту двум своим меньшинствам — религиозным ультраортодоксам и арабам, индексы счастья которых, по данным израильских социологов, намного выше, чем у большинства населения страны, и даже опережают Финляндию. Подавляющее  большинство  ультраортодоксов не работают, не служат в армии и не учатся в университетах, их многодетные семьи живут  в основном на пособия от государства, при этом они максимально удовлетворены своей жизнью — полагаю, благодаря принадлежности к сообществу, сплоченному общим служением высокой миссии.

 

Подобные миссионерские сообщества, пусть и не столь яркие, можно встретить и среди ортодоксов, и среди реформаторов и даже революционеров разных конфессий, профессий и увлечений. Ещё больше  людей  находят счастье вне таких сообществ, сами по себе, когда могут жить, как им нравится, платя за это посильную для них цену.

Большие  деньги  же  для  непривычных  к  ним  людей  могут  стать  серьёзным испытанием. В упоминавшемся исследовании 1992 года мы спрашивали респондентов: «Что вы сделали бы, неожиданно получив в наследство 3 миллиона рублей?» (это примерно 50 миллионов нынешних рублей). Каждый шестой не смог ответить, а ответившие разделились поровну на желающих сразу всё потратить на личные нужды и предпочитающих сберечь и приумножить неожиданное богатство, в том числе вложив их в собственный бизнес, как ответил каждый четвертый.

Денег от нас они не получили, так что и не смогли потратить их в соответствии со своими желаниями. Но те, кто хотел открыть свое дело, тогда уже имели возможность взять кредит в банке, и именно такие люди создали современную российскую экономику.

Тем же, кто не знал, что делать с такими деньгами, думаю, они скорее принесли бы беспокойство, чем удовольствие. Многие люди, имея значительные сбережения, не тратят их, но постоянно переживают за их сохранность и всё чаще становятся жертвами мошенников, играющих на их страхах. Когда я слушаю такие истории, думаю, насколько эти люди были бы счастливее, не имея привлекательных для криминала накоплений.

Этим людям я хочу напомнить слова Френсиса Бэкона, написанные четыре века назад: «Деньги существуют, чтобы тратить их на добрые дела и этим снискать честь». Мы видим всё больше примеров, когда очень богатые люди много жертвуют при жизни и завещают свои состояния на благотворительные цели. Если вы сравните переживания о сохранности и рисках утраты средств, которые вы, скорее всего, никогда не потратите, с удовольствием от своей помощи в добрых делах, возможно, и вы захотите последовать их примеру.

 

А еще я с нетерпением жду, когда появится возможность переводить свои средства в банках в цифровые рубли — полагаю, тогда мошенники потеряют к ним интерес, потому что можно будет отследить всех, через чьи руки прошли похищенные деньги.  Если  я  прав, Центральному банку стоит поторопиться, ведь эпидемия финансового мошенничества лишает пожилых людей не только денег на счетах, но и годов жизни, и без того слишком короткой.