​

 

 

Израиль помнит поступи пророков

 

Израиль помнит поступи пророков

И тех, кто в сердце веру сохранил,

Кто шел тропой библейского Востока,

Стремясь к истокам из последних сил.

 

Сюда идут, отринув все границы,

Паломники из самых разных стран

К святыням, где истории страницы

Откроют камни, Библия, Коран.

 

Идут к Стене, что тянется сквозь вечность

Несут записки — шепот тайных слов,

Вверяя Богу жизни быстротечность

И просьбы из земных своих оков.

 

И как Ковчег, поднявшийся над морем,

Страна дает приют в тени олив

Тем, кто бежал от бомб, огня и горя,

Себя в войне, в пожарах опалив.

 

Где некогда святые исцеляли,

Теперь врачи, отринув древний рок,

Снимают гнет болезни и печали,

Даря надежду тем, кто занемог.

 

И даже птиц в скитаниях над миром

Здесь ждет покой у тихих синих вод —

В долине Хула, ставшей щедрым пиром,

Накопят сил на новый перелет.

 

Сплетая нити судеб и народов,

Под небом, где встречается рассвет,

Земля дает и крылья, и свободу

Всем тем, кто ищет милосердья свет.

 

 

             Дефицит любви

 

Наш мир застыл в плену ограничений,

Где дефицит любви — привычный фон.

Исчез культ чувств, и вместо откровений —

Сухой расчет и равнодушья звон.

 

А ведь любовь одна рождает нежность,

Умение понять и уважать.

В ней человека святость, бесконечность,

Его души святая благодать.

 

Лишь в глубине любви мы понимаем,

Какое чудо — каждый человек.

Мы в этом чувстве маски все снимаем,

И замедляем суматошный век.

 

Любовь покажет, как прекрасны люди,

Какими добрыми они могли бы  быть.

Давайте верить в чудо, просто будем

Друг друга искренне и преданно любить.

 

​

 

Молитва

 

Освободи меня от мысли ложной,

Что должен я весь этот мир спасти.

Позволь мне оставаться осторожным,

Но деспотизма крест не дай нести.

 

Утихомирь желание с годами

Свои болезни часто вспоминать.

Пусть боль не властвует над нами,

Учи врачей ни в чём не обвинять.

 

Даруй урок мне высшего доверья —

Понять, что я могу порой шутить,

Что я могу не доверять поверьям

И что способен в жизни согрешить.

 

Учи ценить секунды и минуты,

Порой совета у друзей просить,

Чтоб не скользить по жизненным маршрутам,

А каждый день осознанно прожить.

 

Пусть разум мой с душой не конфликтуют,

Чтоб видеть даль и чувствовать любовь,

Пусть доброта и нежность торжествуют,

Успев принять всю жизненную новь.

 

Пошли мне друга в нужную минуту,

Кто сможет мне всю правду рассказать, —

Но не с упрёком, протянув мне руку,

А так, чтоб этой правдой обласкать.

 

Освободи меня от мысли ложной,

Что можно стать обузой для родных

Освободи меня от дум тревожных,

Чтоб даже в мыслях не решать за них.

 

Когда придет час вечного покоя,

Дай мне не страх, а только благодать.

Принять тот час с улыбкой и душою,

Чтоб в новой жизни благодатным стать.

 

 

​

Я возраст твой – второе я

 

Я возраст твой – второе я,

К тебе впервые обращаюсь,

Я объясниться попытаюсь:

Что привело к тебе меня.

(Куплет 2)

В теченье очень многих лет,

Меня совсем не замечая,

Ты делал всё, порой считая,

Что для тебя преграды нет.

(Куплет 3)

Ты поднимался на Казбек,

На непростые перевалы,

Тропу прокладывал в завалах,

Когда шёл через Гезе-Вцек.

(Куплет 4)

Зимой ты в прорубь окунался,

И в восемьдесят полных лет

Всегда в предутренний рассвет

Пробежки длинной не чурался.

(Куплет 5)

Ты вкладывал немало сил,

Несправедливость устраняя,

Закон о льготах пробивая,

Для тех, кто Холокост прожил.

(Куплет 6)

И лишь тогда, когда упал

Однажды утром в моционе —

Как отголосок той «короны»,

Припоминать меня ты стал.

(Куплет 7)

Но стал теперь ты осторожней?

Забросил упражнений ряд?

Иль только сны тебя бодрят

В поступках дерзких, невозможных?

(Финал)

Хочу предостеречь тебя

От непродуманных решений.

Когда появятся сомненья —

Спроси своё второе я.

 

​

О возрасте сужу не по годам.

 

О возрасте сужу не по годам.

Не по морщинам, лик избороздившим,

Сужу не по слабеющим ногам,

Не по болячкам, невесть как возникшим.

 

О возрасте сужу я по глазам,

Что, как известно, душу отражают.

У молодых взгляд искренен и прям,

У пожилых погасший взгляд мерцает.

 

Когда живая мысль в глазах видна

И любопытство я в глазах читаю,

Меня здесь не обманет седина.

Здесь молодость душою управляет.

 

И, если, не взирая на года,

Ещё способен человек влюбиться,

Взгляд говорит: душа то молода!

Глаза блестят, в них можно раствориться.

О возрасте сужу не по годам.

Что на странице паспорта читаю,

О возрасте сужу я по глазам

Что, как известно, душу отражают.

 

​

 

Танго «Аккорд на бульваре»

 

Куплет 1

Полусонное солнце над Тель-Авивом.

Свет залил воды моря, дома и луга.

А туристы бежали к волнам и приливам,

Что лениво ласкали её берега.

 

Куплет 2

Музыканты из Чили на бульваре в заливе.

Скрипка и аккордеон в тишине.

Инструменты расчехлены. Звуки уплыли.

Вальс, фокстрот на песчаной стене.

 

Припев (Синкопированный, резкий ритм)

Им внимали. Монет не бросали.

Футляр оставался пустым.

А они всё играли, играли,

Но воздух казался глухим.

В чём прокол? Почему так уныло

Зазвучал этот старый мотив?

Музыкантам из Чили конечно не снилось,

Что их ожидает сюрприз, эксклюзив.

 

Куплет 3

Вдруг девчонка прохожая попросилась.

«Либертанго! Сыграем втроём, господа?»

И пространство вокруг в тот же миг изменилось,

И зажглась в небесах золотая звезда.

 

Куплет 4

К пианино на улице кроха шагнула,

До педалей едва доставая носком.

Пальцы вскинула вверх, незаметно вздохнула —

И ударил аккорд, как звучит в тучах гром!

 

(Куплет 5)

Взвыла скрипка цыганским, неистовым плачем,

А взъерошенный плакал аккордеон!

Ритм взрывался, летел, становился горячим,

Каждый такт был в ту девочку просто влюблён.

 

(Куплет 6)

Город замер. Туристы забыли про море.

Закружились танцоры на жарком песке.

Звуки страсти, безумия, счастья и горя

Смыли грусть и тревогу к далёкой реке.

 

Финал

А скрипичный футляр полон разной монетой.

Но чилийцы не видели этих монет.

Их вели либертанго Пьяццоллы куплеты,

И горел в Тель-Авиве безумный рассвет!

 

​

Скрипка

 

В местечке клейзмер пожилой

Учил меня играть на скрипке.

И я уже перед войной

Играл по нотам без ошибки.

 

Мои родители тогда,

Уверовав в мои таланты,

Решили, что через года

Я стану крупным музыкантом

 

И чтоб уверенность придать

Своим предположеньям личным

Меня решили показать

Преподавателям столичным.

 

Не помню, как, но я предстал

Перед одним из самых лучших

Как мог старательно играл,

А мне казалось, он не слушал.

 

Моя игра произвела

На педагога впечатленье,

И как ни странно помогла

Ему принять свое решенье.

 

Меня он был готов принять

К себе на обученье.

Призвав родителей отдать

В их интернат на попеченье.

 

Как следовало ожидать,

Родители в любви бездонной

Не стали мальчика лишать

Семьи, его друзей и дома.

 

Война надежду отняла.

Четыре года я без скрипки.

Мечта жила. Но это я считал

Те годы роковой ошибкой.

 

​

Солдатский сон

 

Солдат, вернувшийся с войны,

Вам не расскажет о сраженьях,

О подвигах и о раненьях,

О страхах и о разрушеньях,

В которых нет его вины.

 

(Припев)

Он промолчит. Затянет дым.

Война — она не для рассказов.

При выполнении приказов

Он выжил там, где пали разом

Те, кто остался молодым.

 

Он не расскажет вам о том,

Как мерз в заснеженных окопах,

Как вязнул в топях и болотах,

Тонул в озерах и протоках,

Ел сухари замерзшим ртом.

 

Он не расскажет о друзьях,

Погибших рядом с ним в Берлине.

О том, как кровь невольно стынет

От неестественной картины:

Живой скелет в концлагерях.

 

Он промолчит. Затянет дым.

Война — она не для рассказов.

При выполнении приказов

Он выжил там, где пали разом

Те, кто остался молодым.

 

Он не расскажет вам о том,

Как спал под пуховой периной

В объятьях бывшей балерины,

Красивой стройной Паулины...

За всю войну — спокойным сном.

……..

Вам не расскажет...

Просто вспомнит...

Спи, солдат.

 

​

 

Мой Иерусалим.

 

Из пепла развалин, как феникс крылатый,

Восстал, возродился  Иерусалим.

Здесь память хранит древних храмов палаты,

И то, что когда-то построил здесь Рим.

Нам старый град открывает столетья,

И обнажаются тайны  земли:

Давыдовый город и микв долголетье,

Арабская вязь и напевы любви.

 

Припев

Мой Иерусалим, моя гордость и сила,

Ты — город-молитва, ты — вечности свет!

Земля, что меня навсегда приютила,

Любимому городу равного нет!

 

Послушайте, звук колокольного звона,

Призыв муэдзина звучит в вышине.

И шёпотом тихим, без слёз и без стонов,

Помолится путник, приникнув к Стене.

А город живет, устремившись к высотам,

Его небоскрёбы почти в облаках.

И мчатся трамваи бесшумным потоком,

И птицы резвятся  в сплошных цветниках.

 

Припев

Мой Иерусалим, моя гордость и сила,

Ты — город-молитва, ты — вечности свет!

Земля, что меня навсегда приютила,

Любимому  городу равного нет!

 

Театры, музеи, и стадионы...

Там слышится речь на любом языке.

Но русский язык  на тивьи и смартфонах,

В печатных изданьях, в газетной строке.

В парламенте, в мэрии и на экране —

Услышишь   знакомую  русскую речь.

Горжусь я тобой и тебя  не устану,

Всегда прославляя, любить и  беречь..

 

Припев

Мой Иерусалим, моя гордость и сила,

Ты — город-молитва, ты — вечности свет!

Земля, что меня навсегда приютила.

Любимому городу, равного нет!

 

​

Подражание Тарковскому.

Учитесь быть наедине с самим собой.

Учитесь сами, начиная с детства,

Быть благодатным, не скучать порой.

Быть одному, отнюдь не в знак протеста.

Известно, что сегодня молодежь

Объединяется для очень шумных действий.

Но в этом шуме вряд ли ты найдешь

Сюжет своих незримых путешествий.

В толпе легко копировать других,

Теряя блеск своей души бесценной.

Услышь внутри себя нестройный стих,

Стань для себя опорой и вселенной.

Зайди в безмолвие, зайди как в тихий сад,

Где каждый звук и шорох — откровенье.

Там мысли, как и чувства, не спешат,

Даря душе заветное смиренье.

Быть одному — не значит быть пустым,

Познать себя  — не значит  стать знакомым,

Себя не судишь мнением чужим,

Избавившись от  чувства быть ведомым.

Там, в глубине, за ширмой суеты,

Где нет нужды казаться кем-то выше,

Впервые понимаешь, кто есть ты,

И голос сердца наконец-то слышишь.

Кто дружбу с одиночеством ведёт,

Тот в хаосе не ведает испуга.

Он в глубине источник свой найдет

И станет сам себе надежным другом.

 

​

 

Подражание Пабло Неруде

 

Кто медленно умирает

Кто медленно умирает?

Кто веру в себя разрушает,

Любовь и семью отвергает,

Привычки свои не меняет.

 

Кто медленно умирает?

Кто не сопереживает,

Кто ближнему не сострадает,

Кто дружбу обузою считает.

 

Кто медленно умирает?

Кто книг и газет не читает,

Публичных бесед избегает

И цвета одежд не меняет.

 

Кто медленно умирает?

Кто в жалобах жизнь проживает,

О планах своих забывает,

Не сделав их, просто бросает.

 

Кто медленно умирает?

Кто сам себя не понимает,

Кто трудности не отбивает,

Как впредь избегать их, не знает.

 

Скажу: не смейте умирать,

Старайтесь быть счастливыми,

Чтоб жить, любить, страдать дышать

Под мирными оливами.

 

​

 

Подражание Городницкому.

 

Под солнечной скалою в Гибралтаре

Что только гиды не болтают.

Они взахлеб расскажут вам о замках,

И о пещере, и об обезьянках,

Что с любопытством всех всегда встречают,

И иногда песочком привечают.

С вершины, стоя молча под оливой

Ты наблюдаешь корабли в проливе.

А в ясную погоду, словно в сказке,

Увидеть можно берег африканский.

Признаюсь, не держал в руках я флягу

С прославленной испанскою малагой.

Но льщу себя   надеждою, не скрою:

Малагу привезти с собою,

Хотя нас гиды не сопровождали,

Мы местных иудеев повстречали.

Они нам синагогу показали.

Как интересно!  Прочее детали.

​

Заставки к лекциям

 

Кадис

 

Однажды цыганка Мурильо гадала

И гибель на свадьбе ему предсказала.

С тех пор, кто б художника ни приглашал,

Он свадеб, помолвок всегда избегал.

Но в Кадисе как-то, забыв про наказ,

Он взял к исполнению важный заказ.

Библейскую свадьбу он, начав писать,

Скончался. А мог бы еще рисовать!

 

 

Ливорно

 

В Ливорно – «сита итальяне»

Жил Амедео Модильяни.

Он проживал в большом квартале,

Что дал евреям Кардинале.

Сам кардинал, хочу, что б знали,

Молился рядом в «кафедрале».

Ешув еврейский, слава богу,

Себе поставил синагогу.

Еще какую синагогу!

Хотя евреев здесь немного.

 

Построил для себя Гольдони

Театр в престижнейшем районе.

А он привлек к себе вниманье

Маэстро оперы Масканьи.

И все, что тот в театре ставил,

Его и сам театр прославил.

 

Скульптура в Порте де ла Марэ,

Известна как «Четыре мавра».

Символизирует геройство

В победе над пиратским войском.

 

Вот, очень кратко о Ливорно.

Вас город ждет. Привет, бонджорно!

 

 

 

Барселона

 

Давным-давно во время «оно»

Родился город Барселона.

В нем каталонские евреи

Крепили паруса на реях.

 

Они же учредили банки,

Готовили лекарства в склянках.

Какие были грамотеи

Те каталонские евреи!

 

Здесь память мрамор и гранит

О них, по-прежнему, хранит.

 

В футбол играли в Барселоне

Меси, Орландо, Марадонна.

Здесь средь вельмож и воротил

Великий Гауди творил.

 

Он, правда, не успел закончить

Собор, что украшает площадь.

 

Об этом городе, конечно,

Стихи слагаться будут вечно.

 

 

Картахена

 

Картахена, Картахена

Древнеримская арена.

Город редкой чистоты,

Город дивной красоты.

 

Кружева больших балконов

И ухоженность газонов.

Уникальность тротуаров,

Площадей, скульптур, бульваров.

Картахена, без сомненья,

Ты достойна восхищенья!

 

 

 

Гибралтар

 

Мне в школе поставили «пару»

За знания о Гибралтаре.

И мог ли тогда я мечтать

О том, чтобы в нём побывать.

Тем паче представить не смея,

Что встречусь там с местным евреем.

Он нам рассказал, что евреи

Давно синагоги имеют.

И их в Гибралтаре «немного»:

На сто человек синагога.

И все восемьсот иудеев

В восьми синагогах «балдеют».

Имеется школа еврейская

И садики частные детские.

Ещё что о местных евреях?

Они, в основном, богатеи.

 

А что остальные имеют?

 

Для них тоже храмы построены.

И, видимо, тоже устроены.

Туризм Гибралтар развивает.

Ведь здесь миллионы бывают.

 

Отсюда, в отеле позавтракав,

Увидеть в бинокль можно Африку!

В пещере большой уникальной

Услышишь концерт музыкальный.

А обезьянье общение

Прибавит тебе настроение.

 

Сейчас мне б не ставили «пару»

За знания о Гибралтаре.

 

 

 

Рим

Мы были в Риме - в городе музеев.

Без провожатых, гида и охраны.

Фотографировали стены Колизея,

Кварталы гетто и дома евреев,

Особняки на площади Маттеи,

Где Бродский, согласитесь - очень странно

Пил воду черепашьего фонтана,

Что строили Дел Порта и Ландини.

Мы набрели на виллу Муссолини.

Чье имя и сегодня помнят в Риме,

Где жил Боккаччо, Да Винчи и Пуччини

Вивальди, Перголезо и Россини,

Висконти, Бертолуччи и Фелини,

Бочели, Челентано и Гуччини,

Гуттузо, Бенедетти, Липпорини,

Софи Лорен, Де Сикка и Джалини,

Евреи в лапсердаках и в тфилине,

С кем можно повстречаться в Риме.

 

Что в Риме доступно туристам?

Вы скажете: "В сущности все".

И будете правы, но быстро

Вас время куда-то несёт.

 

Минутка у стен Колизея,

15 минут Ватикан,

Скорее, скорее, скорее,

Чтоб бросить монетку в фонтан.

 

Спешим подбежать к Пантеону,

Примчаться к фонтану Треви,

"Пощелкать" на пьяцца Навона-

Такая, брат, здесь "селяви".

Избавишься ты от пробела,

Коль скоро сумеешь с утра,

Пробиться к Сикстинской капелле,

Что рядом с собором Петра.

И думаешь, может успеешь

На виллу Боргезе взглянуть,

Суметь походить по музеям,

И где-то на миг прикорнуть.

Узнать бы, как жили евреи,

Увидеть еврейский квартал

С дворцом и фонтаном Маттеи,

Что Бродский в стихах описал,

В которых признался (как странно!),

Что воду он пил из фонтана,

И «не замочил и кафтана»?

​

 

 

Виктору Гину на день рождения.

 

В Израиле много известных поэтов.

Но есть среди них лишь один,

Чьи песни на русском гуляют по свету.

И этот поэт Виктор Гин.

 

В Израиле много известных поэтов.

Но есть среди них лишь один,

Который мальчишкой был узником гетто.

И этот поэт Виктор Гин.

 

В Израиле много известных поэтов.

Но есть среди них лишь один,

Который экспромтом напишет куплеты.

И этот поэт Виктор Гин.

 

В Израиле много известных поэтов.

Но есть среди Виктор Гин,

Который в безрыбьих озерах планеты

Поймает акулу один.

 

В Израиле много известных поэтов.

Но есть среди них Виктор Гин,

Способный осилить на легком фуршете.

Бутылку спиртного один.

 

В Израиле много известных поэтов.

Но есть среди них лишь один,

Чьи песни лучатся любовью и светом!

И этот поэт Виктор Гин.

 

 

 

Виктор Гин.

Прощай, мой старый календарь,

Досье на человека:

Аптека, улица, фонарь,

Увы, опять аптека

 

 

Виктору Гину на его 85-летие

Ты прав, дружище, календарь

Досье на человека.

И как судьбу свою не правь,

Года, болезнь, аптека.

Но и среди печальных дат

На календарном теле

Есть дни, которым ты, уверен, рад,

В них песни что все пели.

Твои стихи, тебе к лицу.

Они навечно с нами.

И будут петь «Письмо к отцу»,

«Поговори со мною, мама».

Ты не смотри на возраст свой.

На то, что пьешь лекарства,

Доволен будь своей судьбой.

И помни, что всегда с тобой

Стихи - твое богатство!

​

Литературные пародии

 

Борис Брайнин

«Надо мной потрудилась природа:

 Раз увидишь – запомнишь навек.

 По сравненью со мной Квазимодо-

 Просто чистый Стриженов Олег.

 Хоть я в детстве не рос забиякой

 Но друзья на меня наплели,

 Будто я укусил вурдулака

 И беднягу потом не спасли.

 Не могу я для паспорта сняться:

 В Воркуте, Волгограде, Чите.

 Все фотографы очень боятся

 Оставаться со мной в темноте

 

 

пародия

 

Кто однажды в лицо мне заглянет,

Пораженный, надолго замрет,

Ведь в сравненьи со мной Мастрояни

Несомненно, почти что урод.

От Курил до далекой столицы

Все призывно глядят на меня.

Чьи-то жены, старухи, девицы

Предлагают любовь и себя.

Не могу я бывать на Кавказе,

Черноморский курорт мне закрыт,

Потому что девчонки на пляже

За кусты норовят утащить.

Не хочу ни на ком я жениться.,

Не нужны мне жена и семья

Так как может сынишка родится

И лицом, и фигурой, как я.

Не схожу я с обложек журналов,

Непрерывно снимаюсь в кино.

Только видно мне в жизни осталось

Разом кончить всё, прыгнув в окно.

Я б решился на это, но знаю,

Что покончить с собой не дадут

На лету мое тело поймают

И в музей на храненье сдадут.

 

           Комментарии

Ваш комментарий появится здесь после модерации
Ваш электронный адрес не будет опубликован