В Израиле, не без основания считая Дональда Трампа другом страны, не понимают, почему он в своих действиях в отношении Ирана, ограничивается относительно легкими ударами, в то время, как КСИР продолжает удерживать Ормузский пролив закрытым и атакует суда, пытающиеся пройти через пролив. Трамп уверяет всех, что именно США держат под контролем пролив, а реалии это опровергают. Дональд Трамп продолжает это утверждать, причем на фоне резкого обострения конфликта с Ираном его риторика стала еще более жёсткой. 13–14 июля 2026 года американский президент сделал серию официальных заявлений, подчеркнув, что США берут Ормузский пролив под свой полный военный контроль и намерены единолично управлять им, несмотря на заявления Ирана о его закрытии.

Более того, Трамп официально объявил, что отныне Соединенные Штаты будут именоваться «Хранителем Ормузского пролива» (или его «ангелом-хранителем»). В интервью Fox News и на встрече в Белом доме он прямо заявил: «Мы собираемся удерживать пролив и, вероятно, будем управлять им. У Ирана ничего нет». По его словам, продолжающиеся авиаудары США планомерно уничтожают военные возможности Ирана в этом регионе. Трамп объявил в соцсети Truth Social о немедленном восстановлении морской блокады. Она направлена исключительно против иранских кораблей и клиентов Тегерана, тогда как для всех остальных стран пролив декларируется открытым.

По его словам, Вашингтон намерен обеспечивать безопасность судоходства в этом стратегически важном районе, однако рассчитывает получать компенсацию за свои расходы.

«С этого момента США будут известны как „Хранитель Ормузского пролива“. В интересах справедливости  мы  будем получать возмещение  в размере 20%  от  стоимости  всех  перевозимых грузов для покрытия любых расходов, необходимых для обеспечения безопасности в этом крайне нестабильном регионе мира. Реализация этого механизма начнется немедленно», — заявил Трамп.

Трамп отдельно упомянул богатые страны Ближнего Востока (Саудовскую Аравию, ОАЭ, Катар, Кувейт и Бахрейн), подчеркнув, что Вашингтон больше не будет защищать этот регион бесплатно.

В Тегеране категорически отвергли притязания США. КСИР объявил пролив закрытым «до дальнейшего уведомления», назвал американские действия оккупацией и продолжил атаки на американские базы в Бахрейне, Кувейте, Иордании.

Решение Трампа ввести пошлины вызвало внутренние и международные споры. Международная морская организация (IMO) уже выступила против сборов, а критики (включая госсекретаря США Марко Рубио) ранее напоминали, что по международным законам ни одна страна не имеет права облагать налогами транзит через международные проливы.

Если Дональду Трампу не удастся удержать физический контроль над Ормузским проливом силами ВМС США, его вероятные военно-политические шаги и экономические альтернативы будут развиваться по следующим сценариям:

1. Переход к полномасштабной сухопутной или десантной операции.

Военные аналитики (включая публикации в Foreign Affairs) отмечают, что если Иран эффективно заминирует пролив или заблокирует его с помощью оставшихся сотен быстроходных катеров и береговых ракетных комплексов, у США не останется «оптимальных» морских решений, кроме. высадки десанта:

- Трамп может пойти на крайний шаг — отдать приказ Экспедиционному отряду морской пехоты США (MEU) численностью более 2 000 человек захватить ключевые участки иранского побережья или стратегические острова (например, остров Харг) для физического уничтожения огневых точек.

-  На фоне срыва переговоров Трамп уже открыто угрожает нанести превентивный массированный удар по главному ядерному объекту Ирана — подземному комплексу Натанз (известному как «Гора Пикакс» / Pickaxe Mountain).

2. Усиление «войны блокад» и удары по портам.

Если США не смогут гарантировать безопасный транзит чужих судов, они сосредоточатся на полном экономическом удушении самого Ирана, к тотальной морской изоляции:

-  Перенаправление всех сил CENTCOM на жёсткое блокирование иранских портов (таких как Бендер-Аббас и Бушер) для полной остановки экспорта иранской нефти и импорта продовольствия.

-  Усиление ракетно-бомбовых ударов с применением авиации и новейших одноразовых морских дронов-камикадзе по гражданской и военной инфраструктуре Ирана, чтобы сделать судоходство к его берегам физически невозможным.

3. Форсированный запуск альтернативных маршрутов в обход пролива.

Поскольку Трамп критически зависит от цен на бензин в США перед ноябрьскими выборами в Конгресс, Вашингтон сделает ставку на сухопутный обход пролива:

-  США будут активно содействовать перенаправлению арабской нефти в обход Ормуза. Саудовская Аравия уже увеличила прокачку до 4 млн баррелей в день через систему «Восток-Запад» к портам Красного моря, а ОАЭ запускают новые терминалы в Фуджейре.

-  Переброска американских систем ПВО Patriot и авиации для защиты этих сухопутных нефтепроводов и портов от иранских ракетных ударов.

4. Жесткое дипломатическое и экономическое давление на союзников.

В случае военной неудачи Трамп переложит ответственность и экономические издержки на региональных и глобальных игроков:

-  США могут ввести жёсткие вторичные санкции против стран региона (например, Омана), если те попытаются пойти на уступки Ирану или признают иранское право взимать пошлины в проливе.

 Трамп может пригрозить сокращением военной поддержки Саудовской Аравии, Кувейту или ОАЭ, если они откажутся напрямую финансировать военные расходы США в регионе.

- Дональд Трамп уже пошёл на жёсткую конфронтацию с Китаем из-за иранской нефти, используя конфликт вокруг Ормузского пролива как прямой рычаг давления на Пекин. Текущая эскалация в июле 2026 года показывает, что Белый дом сознательно превратил морскую блокаду Ирана в инструмент экономического противостояния с КНР.

Если ситуация в проливе полностью выйдет из-под физического контроля ВМС США, Трамп задействует против Китая следующие экономические и геополитические меры:

1. Введение 50-процентных заградительных пошлин.

-  Администрация Трампа официально пригрозила ввести 50-процентные пошлины на любые китайские товары.

-  Вашингтон намерен активировать эти тарифы, если Пекин продолжит закупать иранскую нефть в обход американской блокады или начнёт прямые поставки оружия Тегерану для борьбы с США.

2. Тотальные вторичные санкции против финансового сектора КНР.

Удар по «теневому флоту»: США ужесточают отслеживание танкеров, перевозящих иранскую нефть в Китай.

В случае потери контроля над проливом Трамп перейдет к полной финансовой блокировке китайских государственных и региональных банков, проводящих платежи за иранское сырье, отрезая их от долларовой системы.

3. Перехват контроля над транзитом и принуждение к «пошлине Трампа».

Объявив США: «Стражами Ормузского пролива», Трамп требует 20%-й сбор (около $30 млн с каждого супертанкера) со всех коммерческих грузов.

Поскольку Китай является главным бенефициаром ближневосточной нефти, этот налог бьет именно по Пекину. Трамп заявляет, что если Китай хочет получать энергоресурсы, он обязан платить США, фактически заставляя КНР спонсировать американское военное присутствие.

4. Использование ситуации для деиндустриализации Китая.

Трамп использует перебои с поставками и рост цен на нефть для ослабления китайской экономики. Ограничение доступа к дешёвому иранскому сырью призвано снизить конкурентоспособность китайского экспорта.

Вашингтон рассматривает энергетический голод КНР как идеальную переговорную позицию перед запланированными дипломатическими контактами.

 Позиция Китая в текущем конфликте.

Пекин категорически отвергает американские требования, заявляя о намерении продолжать закупки иранской нефти. Китайские власти ввели в действие новые внутренние правила противодействия односторонним санкциям США. Однако, стремясь застраховать себя от полной остановки транзита, КНР временно сократила весенние закупки, балансируя рынок, и параллельно скупает подешевевшую со скидками нефть у Саудовской Аравии, которая активно развивает сухопутные трубопроводы в обход опасного пролива.

Всеми этими действиями Трамп рассчитывает принудить Иран к новой, более выгодной для США сделке с помощью жёсткого экономического и дипломатического давления, избегая при этом полномасштабной войны.

Эксперты в области международной политики и национальной безопасности выделяют несколько ключевых причин, почему Трамп предпочитает стратегию давления прямой военной атаке:

1. Стратегия «Максимального давления» (Maximum Pressure).

Трамп убеждён, что жёсткие экономические санкции способны истощить ресурсы Ирана.

Цель санкций — заставить Тегеран сесть за стол переговоров на условиях Вашингтона.

Трамп позиционирует себя как мастера политических сделок («dealmaker»), для которого соглашение всегда в приоритете перед войной.

2. Избегание «вечных войн».

Один из главных предвыборных лозунгов Трампа — прекращение участия США в затяжных зарубежных военных конфликтах.

Прямая атака на Иран неизбежно втянет США в масштабную и непредсказуемую войну на Ближнем Востоке.

Американский электорат Трампа в массе своей не поддерживает начало новых военных кампаний.

3. Риски для мировой экономики и союзников.

Военный конфликт с Ираном может надолго заблокировать Ормузский пролив, через который проходит треть мирового экспорта нефти. Скачок цен на энергоносители нанесёт удар по экономике США и их союзников.

Иран обладает возможностью нанести ответные ракетные удары по базам США в регионе и по территории Израиля.

Позиция Израиля и региональных партнеров.

Израиль и монархии Персидского залива поддерживают ослабление Ирана силами США, но также опасаются разрушительной региональной войны.

Действия Трампа направлены на сдерживание Ирана чужими руками и через укрепление региональных альянсов (например, развитие «Соглашений Авраама»).

Новые жёсткие санкции США против Ирана вступили в силу. После трёхлетней передышки страна вновь лишится возможности вести бизнес с Западом, потеряет основной заработок - от продажи нефти - и окажется отрезана от мировой финансовой системы.

Какова официальная позиция Израиля относительно возможности совместной военной операции?

Официальная позиция Израиля заключается в полной стратегической солидарности с США и готовности к ведению совместных наступательных и оборонительных действий. С момента начала полномасштабной военной кампании против Ирана 28 февраля 2026 года ЦАХАЛ и Пентагон действуют в рамках единого оперативного замысла.

На фоне июльского обострения в Ормузском проливе и срыва промежуточного перемирия позиция Иерусалима распределена по трем ключевым направлениям:

1. Максимальная боевая готовность и координация.

Военно-политический кабинет Израиля во главе с премьер-министром Биньямином Нетаньяху и министром обороны Исраэлем Кацем провел экстренные совещания. По их итогам Армия обороны Израиля (ЦАХАЛ) была приведена в состояние наивысшей боевой готовности. ВВС Израиля подняты по тревоге, а разведслужбы ведут непрерывный круглосуточный обмен данными с Центральным командованием США (CENTCOM) для оперативного обновления списков целей внутри Ирана.

Израильское руководство официально заявило, что в случае попытки Тегерана расширить зону конфликта за пределы Персидского залива, Израиль готов незамедлительно ответить «ещё более сокрушительной силой».

2. Сдерживание «второго фронта» по требованию Вашингтона.

Несмотря на жёсткую риторику, Израиль демонстрирует тактическую гибкость в отношениях с администрацией Трампа. По официальному требованию Белого дома Иерусалим согласился временно заморозить проведение крупных наступательных операций на юге Ливана.

США опасаются, что чрезмерная активизация израильской армии против «Хезболлы» прямо сейчас может спровоцировать неуправляемый региональный взрыв, который помешает планам Трампа по блокированию Ормузского пролива. Иран уже использовал израильские удары по Ливану как предлог для повторного закрытия пролива.

3. Трансформация военного союза на долгосрочную перспективу.

Прямо сейчас, в июле 2026 года, израильское правительство форсирует переговоры с Вашингтоном о подписании нового 10-летнего оборонного соглашения.

Израиль официально поддерживает предложенный Трампом переход от модели «донор–получатель» к равноправному совместному технологическому и военному партнерству. Финансирование переориентируется на совместную разработку систем ПВО/ПРО, искусственного интеллекта и противодействия подземным угрозам для окончательного подавления Ирана и его прокси. По утверждению Макса Брокдорфа, раздел 224 Закона США о национальной обороне представляет собой важный шаг на пути к усилению интеграции вооруженных сил США и Израиля. Раздел включает положения о совместных исследованиях, увеличении числа совместных предприятий в военной промышленности США и Израиля, а также о совместных учениях и обмене информацией. Такое сотрудничество в области исследований и промышленности будет охватывать, в частности, такие сектора, как противоракетная и противовоздушная оборона, искусственный интеллект, кибербезопасность, биотехнологии, интеграция логистических сетей  и противодействие подземным угрозам. Контроль за этими мерами будет осуществлять назначенный Конгрессом «исполнительный агент». Закон о национальной обороне на 2027 финансовый год также предусматривает выделение 750 млн долларов США на программы сотрудничества США и Израиля, что на 65 млн долларов США больше, чем в Законе о национальной обороне на 2026 финансовый год.

 

Настроения в израильском обществе

Официальный курс властей полностью совпадает с внутренним консенсусом. Согласно июльским социологическим опросам Института демократии Израиля (IDI), уровень общественной поддержки совместной американо-израильской военной операции против Ирана составляет 82% (среди еврейского населения страны этот показатель достигает беспрецедентных 93%).

 

Резюмируя, написанное, по мнению автора можно сделать такой вывод:

Осторожные действия США и Израиля сейчас — это не слабость, а стратегическая тактическая пауза для подготовки скоординированного сокрушительного удара по Ирану, когда геополитические и экономические риски для Вашингтона станут минимальными.

Станут ли США «Хранителем Ормузского пролива» - большой вопрос.