Современное Марокко занимает совершенно уникальное место в арабском и мусульманском мире по своему отношению к еврейскому и берберскому наследию. Политика государства строится на идее, что еврейская культура — это не чужеродный элемент, а неотъемлемая часть общенациональной идентичности Марокко.

По инициативе и под прямым покровительством короля Мухаммеда VI правительство реализует масштабную программу сохранения этого исторического пласта:

В 2011 году в Марокко была принята новая Конституция Марокко. Преамбула этого документа уникальна: в ней официально закреплено, что единство страны сформировано слиянием арабских, исламских, берберских компонентов и обогащено, в том числе, иудейским (еврейским) влиянием. Таким образом, иудаизм защищен на высшем законодательном уровне как законный исток марокканской цивилизации.

С 2010 года в стране действует беспрецедентная королевская программа по восстановлению еврейской памяти:

Было отреставрировано более 160 древних еврейских кладбищ и мест захоронения праведников (цадиким) по всей стране — от побережья до глухих берберских деревень в горах Высокого Атласа (включая некрополи в Фесе, Мекнесе и Аль-Джадиде).

Восстанавливаются десятки заброшенных синагог. Король Мухаммед VI лично распорядился вернуть исторические еврейские названия улицам и кварталам в марокканских городах, которые ранее были переименованы.

Марокко стало первой арабской страной, которая включила историю еврейской общины и её культуру в обязательную школьную программу для мусульманских детей. В учебниках подробно рассказывается о веках мирного сосуществования берберов, арабов и евреев, чтобы воссоздать историческую правду и бороться с антисемитизмом на корню.  Осуществляется создание культурных центров и музеев.

Правительство открывает новые институты памяти. Самым ярким примером стал музей «Бейт Дакира» («Дом памяти») в городе Эс-Сувейра, открытый в 2020 году при участии короля. Проект создавался министерством культуры совместно с Андре Азулаем — старшим советником короля, который сам является марокканским евреем. Этот центр целиком посвящен исторической близости и духовному союзу ислама и иудаизма в Магрибе. В Касабланке также продолжает успешно функционировать единственный в арабском мире Музей марокканского еврейства.

В 2022 году правительство утвердило создание трех новых государственных органов, которые регулируют и защищают интересы иудейского культа как внутри страны, так и для марокканской еврейской диаспоры за рубежом. Марокко гарантирует безопасность паломников: каждый год десятки тысяч израильтян и евреев со всего мира (многие из которых имеют берберские корни) беспрепятственно прилетают в Марокко на традиционные мусульманско-еврейские паломничества (Хиллула) к могилам святых.

Помимо короля, сохранением наследия активно занимается сама мусульманская молодежь. Общественная организация Ассоциация «Мимуна» (основанная марокканскими студентами-мусульманами) совместно с местными жителями восстанавливает старые еврейские кварталы. Они обучают молодых берберов и арабов еврейской каллиграфии, кулинарии и истории их собственных деревень, показывая, что сохранение еврейских памятников — это способ сберечь историю своего родного края.

 

В арабском мире наметился четкий тренд на заимствование «марокканской модели» отношения к иудейскому наследию. Долгое время Марокко оставалось абсолютным исключением, но после подписания Авраамовых соглашений (Abraham Accords) в 2020 году несколько ключевых арабских государств начали активно копировать этот подход. Они больше не замалчивают еврейское прошлое региона, а делают его частью своей государственной политики, инвестируя в реставрацию, туризм и образование. Основными последователями марокканского подхода стали три страны:

1. Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ) — самый активный последователь.

ОАЭ пошли дальше всех в копировании и даже расширении марокканского опыта, сделав упор на концепцию «межрелигиозного братства»:

- В Абу-Даби был построен грандиозный комплекс, где на одной площади бок о бок стоят действующая мечеть, христианская церковь и первая на Аравийском полуострове официальная синагога имени Маймонида.

- Перенимая опыт Марокко, ОАЭ стали первой страной Персидского залива, которая сделала изучение Холокоста обязательной частью школьной программы для борьбы с религиозным экстремизмом.

- ОАЭ создали официальные правовые условия для экспатов-иудеев (Экспаты-иудеи (от слова «экспатрианты») — это иностранные граждане еврейского происхождения и иудейского вероисповедания, которые временно или постоянно живут и работают в другой стране, не являясь её коренными жителями): в Дубае и Абу-Даби легально работают кошерные рестораны, общинные центры и детские сады.

2. Бахрейн — защита коренной общины.

В отличие от ОАЭ, где иудеи — это в основном приезжие специалисты, в Бахрейне живет единственная в Персидском заливе коренная арабская еврейская община. По примеру марокканского короля, эмир Бахрейна взял местную общину под прямое покровительство. В столице (Манаме) на государственные деньги была полностью отреставрирована историческая синагога «Тейрат Аватен».

Представители иудейской общины Бахрейна занимают высокие государственные посты. Например, Худа Нону долгое время служила послом Бахрейна в США, что демонстрирует миру открытость королевства — шаг, полностью созвучный марокканской дипломатии.

3. Египет — монументальная реставрация.

Египет не подписывал Авраамовых соглашений в 2020 году (у него мирный договор с Израилем с 1979 года), но в последние годы он очень четко перенял марокканский подход к масштабной реставрации синагог. Из-за массового исхода XX века в Египте почти не осталось еврейского населения. Тем не менее, правительство Египта за счет государственного бюджета провело колоссальную реставрацию знаменитой синагоги «Элияху Ха-Нави» в Александрии и синагоги «Бен Эзра» в Каире.

Министерство туризма Египта официально продвигает эти объекты как часть общенационального культурного достояния страны, позиционируя Египет как колыбель трёх монотеистических религий, точно так же, как это делает Марокко.

Главные отличия от Марокко.

Хотя эти страны копируют марокканские методы (реставрация сайтов, синагоги, изменения в школьных учебниках), у Марокко остается два уникальных преимущества, которые невозможно повторить искусственно:

- В Марокко до сих пор физически живет самая большая иудейская община в арабском мире (около 2500–3000 человек).

- В мире (в основном в Израиле) живет около 800 000 евреев марокканского происхождения. Они сохранили паспорта, искреннюю любовь к Королю и культуре, выступая мощнейшим мостом народной дипломатии и туризма. Другие арабские страны пока только пытаются выстроить такие связи с нуля.

Реакция простого населения арабских стран на новый курс правительств делится на два четких и принципиально разных направления. На государственном уровне власти стараются разделять «иудаизм как религию» (к которой они демонстрируют уважение и терпимость) и «политику Израиля», но на уровне арабской общественности эти понятия часто воспринимаются неразрывно.

По данным авторитетных социологических исследований последних лет (таких как Arab Opinion Index и Arab Barometer), общественные настроения выглядят следующим образом:

1. Разделение веры и политики (Отношение к иудаизму).

В таких странах, как Марокко и ОАЭ, образованная часть населения и городская молодежь в целом положительно или нейтрально воспринимают сохранение исторического наследия.

Восстановление синагог, защита еврейских кладбищ и открытие культурных центров (например, «Бейт Дакира» в Марокко) воспринимаются местными жителями как восстановление собственной национальной истории и привлечение богатых туристов.

Мусульманские волонтеры и студенты активно участвуют в таких проектах, подчеркивая, что «марокканский еврей — это наш соотечественник».

Однако среди более консервативных слоев населения и в религиозных кругах существует глубинное опасение: они боятся, что под видом «культурной терпимости» правительства пытаются навязать им полное политическое примирение и забвение палестинского вопроса.

2. Массовое неприятие политической нормализации.

Когда речь заходит о геополитическом признании Израиля, общественное мнение на «арабской улице» демонстрирует жесткое сопротивление.

Согласно опросу Arab Opinion Index, около 87% жителей арабских стран выступают против официального признания Израиля и нормализации отношений с ним.

Самый высокий уровень оппозиции традиционно фиксируется в таких странах, как Ливия (96%), Иордания (95%) и Кувейт (94%).

Отношение к Авраамовым соглашениям (подписанным ОАЭ, Бахрейном и Марокко) в последние годы резко ухудшилось под влиянием затяжных региональных конфликтов и боевых действий в Газе и Ливане. Даже в Саудовской Аравии, по данным исследовательских центров, более 90% населения высказываются против официальной дипломатической сделки без предварительного создания независимого Палестинского государства.

3. Экономические бойкоты и скрытый протест.

Поскольку в большинстве стран-последователей этого курса (ОАЭ, Бахрейн, Египет) уличные протесты либо ограничены, либо полностью запрещены законами, население использует другие формы выражения несогласия:

- В странах Персидского залива, Иордании и Египте до 80–84% граждан участвуют в бойкотах международных брендов и компаний, которые они считают связанными с поддержкой Израиля.

-  На интернет-площадках ведется жёсткая критика концепций вроде «Авраамического семейного дома» в Абу-Даби. Консервативные пользователи обвиняют власти в создании «новой размытой религии» и попытке искусственно скрестить ислам и иудаизм ради политических выгод.

Таким образом, Арабские правительства сегодня вынуждены балансировать. Они продолжают реставрировать синагоги и продвигать межрелигиозный диалог, но делают это осторожно, осознавая, что «арабская улица» жестко сдерживает их свободу политических маневров и не готова принять полную нормализацию без решения палестинской проблемы.

Отношения стран-участниц Авраамовых соглашений (ОАЭ, Бахрейн, Марокко) с Израилем на фоне затянувшихся войн в секторе Газа и Ливане развиваются в условиях беспрецедентного дуализма. Государства оказались зажаты между жёстким давлением со стороны собственного населения и своими фундаментальными стратегическими интересами.

 

Текущую ситуацию можно охарактеризовать как «холодный мир на уровне общества, но прагматичное и даже растущее сотрудничество на уровне элит».

1. Политический и дипломатический уровень: Парадокс сближения.

Несмотря на то, что арабские столицы регулярно выступают с резким осуждением военных действий Израиля, призывают к немедленному прекращению огня и заявляют о поддержке палестинского государства, ни одна из стран не разорвала дипломатические отношения и не вышла из соглашений. Более того, наметился тренд на институционализацию связей:

Марокко: Отношения демонстрируют удивительную устойчивость. В сентябре 2026 года в Нью-Йорке состоялась трёхсторонняя встреча глав МИД Марокко, Израиля и США, на которой было официально решено повысить уровень дипломатических миссий до полноценных посольств и назначить послов. Рабат прагматично держится за соглашения, так как они увязаны с признанием Вашингтоном суверенитета Марокко над Западной Сахарой.

ОАЭ: Абу-Даби продолжает позиционировать себя как главного регионального хаба и посредника. Эмираты активно участвуют в международных переговорах о послевоенном устройстве сектора Газа (включая обсуждение отправки Международных сил стабилизации — ISF).

 

2. Военная сфера и безопасность: Главный драйвер.

Парадоксально, но именно региональная нестабильность усилила оборонный компонент Авраамовых соглашений. Ракетные и дроновые удары со стороны Ирана и его прокси-сил (включая хуситов и Хезболлу) укрепили понимание арабских элит, что Израиль является ключевым элементом региональной безопасности под эгидой CENTCOM США.

Рост военных закупок: Оборонно-промышленное сотрудничество процветает. Например, в октябре 2026 года израильские оборонные гиганты (включая Israel Aerospace Industries и Elbit Systems) впервые официально и масштабно приняли участие в Международном авиасалоне в Марракеше (Марокко).

Интеграция ПВО: Страны Персидского залива (ОАЭ, Бахрейн) и Марокко продолжают развивать с Израилем закрытые каналы обмена разведывательной информацией, кибербезопасности и раннего предупреждения о ракетных угрозах.

 

3. Экономика и торговля: Умеренная устойчивость.

Экономический трек замедлился из-за логистических рисков, но не остановился:

Соглашение о свободной торговле между Израилем и ОАЭ продолжает действовать, удерживая Эмираты в статусе второго по величине торгового партнера Израиля в регионе. В то же время, марокканские авиалинии планируют расширение прямых авиарейсов.

Тем не менее, инвестиции в публичные стартапы и гражданские технологии стали гораздо менее афишируемыми, чтобы не провоцировать общественность.

 

4. Реакция населения («Арабская улица»): Абсолютное отторжение.

Если на уровне правительств соглашения выстояли, то на уровне простого населения они фактически мертвы:

-  Согласно социологическим опросам Arab Barometer, поддержка нормализации с Израилем среди простых граждан упала до критического минимума (в Марокко она снизилась с 31% до 13%, а в Бахрейне неприятие нормализации достигло 95%).

- В Марокко регулярно проходят многотысячные демонстрации с требованием аннулировать соглашения.

 

Резюмируя написанное, можно утверждать, что Авраамовы соглашения трансформировались из формата «теплого мира» и общественного сближения (каким их пытались представить в 2020 году) в сугубо прагматичный военно-стратегический и экономический альянс правящих элит.

Войны в Ливане и Газе временно заморозили расширение соглашений на нормализация отношений Израиля с Саудовской Аравией. Тем не менее, уже созданный блок ОАЭ–Бахрейн–Марокко–Израиль устоял и продолжает функционировать ради сдерживания общих региональных угроз. Авраамовы соглашения принесли огромные плоды в сфере безопасности и экономики, но пока не смогли выполнить свою главную психологическую задачу — примирить народы на бытовом уровне.

           Комментарии

Ваш комментарий появится здесь после модерации. Модерация - не цензура, а следствие технического несовершенства малобюджетного ресурса: ваш комментарий поступает на почту портала, а затем вручную помещается в поле комментариев. Это происходит, как правило, не позднее 24 часов с момента появления комментария во входящей почте редакции.

Ваш электронный адрес не будет опубликован.