РАССКАЖИ ДРУЗЬЯМ
Д-р Аврум Шарнопольский
Председатель правления
Хазит а Кавод. Иерусалим
Политический обозреватель портала "Круг интересов"
Чей запас прочности иссякнет раньше: экономика Ирана, стратегическое терпение Дональда Трампа или готовность Израиля полагаться на чужую игру на истощение.
Регистрационный номер публикации 1368
Дата публикации: 17.11.2026
Можно ли добиться дипломатическим путем решения поставленных президентом Дональдом Трампом целей в отношении Ирана: отказ от своей ядерной программы, передача США обогащенного урана, отказ от увеличения дальности баллистических ракет и открытие Ормузского пролива. По мнению многих политологов – это нереально, хотя Трамп утверждает, что война фактически выиграна. Более того, с точки зрения Белого дома, если угроза уже ликвидирована силой, в заключении новой дипломатической сделки нет необходимости. Тем ни менее с прибытием 15 ноября 2026 года в Аравийское море атомного авианосца USS Theodore Roosevelt (в дополнение к уже находящимся там USS George Washington и USS George H.W. Bush) и доведением численности контингента США в регионе до более 50 000 человек, Вашингтон создал самую мощную группировку со времен войны в Ираке. По данным ВМС США, помимо трех авианосцев, флотилия в Аравийском море теперь включает 13 эсминцев, два крейсера и один прибрежный боевой корабль. Еще два эсминца находятся в Красном море. При этом сам Дональд Трамп заявляет, что активная фаза войны «фактически окончена» и новые крупные удары «вряд ли понадобятся», если Тегеран не пойдет на провокации. В середине ноября Трамп отстранил вице-президента Джей Ди Вэнса от переговоров с Ираном и заявил, что США «не нуждаются в сделке». Логика Белого дома проста: вместо того чтобы предлагать Тегерану снятие санкций или разморозку активов в обмен на обещания, США создают вокруг Ирана «железное кольцо» (морскую блокаду + сухопутную оперативную группу Task Force Iron Gate) и ждут, когда экономическое истощение заставит иранское руководство пойти на уступки само. Огромная группировка у берегов делает это давление необратимым. На прошлой неделе Трамп предупредил Иран, что американские военные «готовы к бою» и что США следят за горой Пикакс, объектом, связанным с иранской ядерной программой, на предмет признаков активности.
Видны ли признаки экономического истощения, ведь Иран, похоже, нашел способ, как преодолеть его, доставляя в Китай нефть и используя терминалы Китая для хранения своей нефти.
По сообщению The Wall Street Journal признаки глубокого экономического истощения Ирана уже отчетливо видны, а схема с китайскими терминалами помогает лишь частично смягчить удар, но не отменяет блокаду. Недавняя утечка конфиденциальной переписки руководства Министерства нефти Ирана показывает, что инфраструктура в КНР создавалась для обхода финансовых санкций и скрытия происхождения сырья, однако физически прорвать американский морской кордон в Персидском заливе она не способна.
Из опубликованных в ноябре 2026 года документов и отчетов аналитиков (Iran International, United Against Nuclear Iran) следует, что схема имеет жесткие физические ограничения:
Тегеран действительно получил контроль над тремя портовыми терминалами и арендовал семь крупных хранилищ в китайских портах (включая Нинбо-Чжоушань и Циндао). Это избавляет танкеры «теневого флота» от опасной перегрузки нефти в открытом море и помогает скрывать происхождение сырья от вторичных санкций США.
Правда, чтобы попасть в китайские терминалы, танкер должен сначала выйти из иранских портов через Ормузский пролив, где дежурят ВМС США. По данным CENTCOM, с июля 2026 года американский флот принудительно развернул около 150 судов и вывел из строя пять нарушителей, лишив Иран более $30 млрд нефтяной выручки. В отдельные месяцы из Ирана выпускали лишь единичные малые суда со сжиженным газом и метанолом.
До недавнего времени Тегеран сбывал в Китай нефть, заранее накопленную в плавучих хранилищах у берегов Малайзии, но к осени эти резервы оказались почти исчерпаны. Бартерные схемы с Пекином позволяют получать лекарства, автозапчасти и электронику в обмен на остатки сырья, но не дают бюджету живой валюты.
По оценкам Al Jazeera и Iran International, Иран фактически вынужден жить в режиме «нулевого нефтяного бюджета»: Официальная инфляция осенью 2026 года превысила 77% (а по оценкам независимых экономистов достигла 88%), тогда как денежная масса выросла на 90% из-за печатания денег для покрытия дыры в бюджете. Курс риала рухнул к отметке около 1,8 млн за доллар.
Из-за ударов по перерабатывающим заводам и нехватки комплектующих производство бензина упало до 102 млн литров в сутки при внутреннем потреблении около 135 млн литров. Страна, обладающая одними из крупнейших запасов углеводородов в мире, вынуждена импортировать около 7 млн литров топлива в день и вводить жёсткие квоты для водителей.
По данным Национальной газовой компании Ирана, из строя выведены мощности по добыче и переработке около 130 млн кубометров газа в сутки, что грозит масштабными отключениями зимой. Спикер парламента Мохаммад-Багер Галибаф публично признал, что морская блокада серьёзно ударила по импорту базовых продуктов питания и медикаментов.
В конце октября парламент Ирана вынес официальное предупреждение министру экономики Али Маданизаде, а среди сторонников жёсткой линии в Тегеране всё громче звучат призывы попытаться прорвать блокаду силой, так как текущее состояние «ни войны, ни мира» медленно душит экономику.
Таким образом, китайская инфраструктура работает как «запасной аэродром» для выживания и бартера, но пока ВМС США контролируют выход из Персидского залива, наполнять эти терминалы в прежних объемах Иран не может. К тому же, хотя Китай и зарабатывает на хранении иранской нефти, он начинает тяготится договоренностями с Ираном и делает ставку на закупку венесуэльской нефти.
Зачем нужны крупные силы США в Персидском заливе без активных действий?
Крупная военная группировка в регионе выполняет функцию «силового замка». По словам Трампа, Тегеран не предпринимает шагов без ведома и согласия США именно из-за угрозы немедленного удара в случае пересечения «красных линий».
Присутствие флота и авиации направлено на сдерживание возможных ответных действий Ирана против соседних государств Залива и мировых нефтяных маршрутов, а не на подготовку немедленного вторжения.
Сейчас иранский режим сталкивается с непростым выбором: как выйти из затянувшегося экономического кризиса, не отказываясь от своих принципиальных позиций? Тегеран отказывается обсуждать ядерную программу на условиях Вашингтона, поскольку любая уступка под прямым военным давлением воспринимается иранским руководством как капитуляция, угрожающая устойчивости режима внутри страны. По оценкам экспертов по ближневосточной безопасности (в частности, аналитиков из Израиля), инфраструктура Ирана действительно понесла урон, но знания и часть ядерного потенциала сохранились. В Тегеране усиливаются дискуссии о возможном выходе из Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО).
В иранском парламенте — меджлисе — продвигается проект закона, который обязывает правительство выйти из ДНЯО. Депутаты угрожают принять его, если Трамп возобновит войну и нанесёт удар по ядерному объекту на горе Машхур, как он угрожает сделать. Одновременно продолжаются работы по расчистке территорий и укреплению защиты на различных ядерных объектах Ирана. Тегерану необходимо решить, оправдана ли новая военная инициатива, которая может изменить нынешнее положение, но одновременно привести к катастрофическим разрушениям государственной инфраструктуры и ракетных сил.
Другой вопрос — как достичь договоренностей, которые позволят избежать войны и пережить оставшиеся два года президентства Трампа, не отказываясь от продолжения ядерной программы и одновременно получив максимально возможные экономические преимущества в ближайшее время.
Может ли Иран пережить оставшиеся два года президентства Трампа, не отказываясь от продолжения ядерной программы и одновременно получив максимально возможные экономические преимущества в ближайшее время?
По оценкам подавляющего большинства экономистов и аналитиков по Ближнему Востоку, реализовать оба этих условия одновременно — сохранить ядерную программу в полном объеме и получить ощутимые экономические преимущества в ближайшие два года — Иран не сможет. Почему?
Администрация Трампа перешла к стратегии «стратегического терпения» и экономического удушения (The New York Times), отказавшись от идеи покупать согласие Ирана разморозкой активов или снятием санкций без предварительного решения ядерного вопроса. По оценкам министра финансов США Скотта Бессента, при сохранении морской блокады и запуске сухопутной операции Task Force Iron Gate экономика Ирана сократится на 25% уже к марту 2027 года (Al Jazeera). Даже иранские экономисты в интервью газете Shargh предупреждают, что режим «ни войны, ни мира» ведет к стремительному обнищанию населения (Iran International).
КНР и Россия помогают Ирану не обрушиться мгновенно, предоставляя бартерные схемы, расчеты в юанях и криптовалютах, а также терминалы для хранения нефти (The Wall Street Journal). Однако физический перехват танкеров ВМС США в Персидском заливе не даёт Тегерану наполнять китайские терминалы. Китай готов забирать остатки сырья с огромным дисконтом, но не станет вступать в прямой военный конфликт с флотом США ради разблокировки иранских портов.
Пока действуют санкции ООН (восстановленные через механизм snapback в сентябре 2025 года) и морской кордон США, Иран не сможет ни привлечь капитал для ремонта разрушенной газовой и нефтеперерабатывающей инфраструктуры, ни стабилизировать курс риала.
Сможет ли режим «пересидеть» Трампа до 2029 года, сохраняя ядерную программу?
Теоретически да, режим способен физически продержаться два года за счет жесткого контроля силовиков, карточной системы распределения топлива и базовых продуктов, а также опоры на внутреннее производство. Однако на этом пути есть три критических риска:
- В ноябрьском докладе МАГАТЭ (BBC, Iran International) выразило тревогу из-за того, что Иран более года не допускает инспекторов к запасам урана, обогащенного до 60%, и к новому подземному комплексу в Исфахане и под горой Коланг. Аналитики (Asia Times) отмечают, что если Тегеран попытается форсировать ядерную программу втайне от инспекторов, у Трампа сохраняется соблазн нанести финальный удар сверхтяжелыми бомбами по этим объектам, чтобы объявить о «полной победе» и завершить кампанию до президентских выборов в США 2028 года.
- По словам спикера парламента Ирана Мохаммад-Багера Галибафа, блокада уже ударила по импорту лекарств и продовольствия (Iran International). В условиях, когда инфляция превышает 75–80%, а дефицит газа грозит зимними отключениями электроэнергии, двухлетнее ожидание может спровоцировать внутри страны масштабные протесты, с которыми властям будет все сложнее справляться.
- Главный козырь Тегерана в этой игре на выносливость — усталость самого Вашингтона. Содержание трёх авианосцев и 50-тысячной группировки стоит бюджету США огромных денег, мешает Пентагону сдерживать Китай в Тихом океане и создает риски скачков цен на нефть перед выборами 2028 года (The Soufan Center). Кроме того, с января 2027 года новый состав Конгресса, где большинство получили демократы, начнёт ограничивать военные расходы администрации Трампа.
Можно констатировать, что Иран не сможет в ближайшие два года одновременно развивать ядерную программу и восстанавливать экономику. Единственный реалистичный сценарий, при котором Тегеран получит быстрое экономическое облегчение (снятие блокады и доступ к валюте), — это частичная ядерная сделка, включающая возврат инспекторов МАГАТЭ и заморозку или разбавление запасов 60-процентного урана. Если же Тегеран принципиально откажется от любых уступок по урану (как сейчас заявляет секретарь Совбеза Мохсен Резаи), его ждёт двухлетняя стратегия выживания в условиях жёсткой блокады в расчете на то, что к 2028 году Вашингтон сам устанет держать армаду в Аравийском Море.
Как в этих условиях будет действовать Израиль, оказавшийся в зависимости от США?
По оценке экспертов, спустя три года после начала войны и после двух военных столкновений с Ираном Израиль оказался в ситуации, когда по большинству ключевых вопросов, особенно связанных с Тегераном, он в значительной степени зависит от США.
Стратегическое положение Израиля остаётся противоречивым, а перспективы вызывают серьёзные опасения. Страна не добилась полной победы ни на одном из направлений, где вела боевые действия. Все эти фронты остаются открытыми, а противники Израиля продолжают восстанавливать свои силы. Израиль переходит к тактике «лоббирования эскалации» в Вашингтоне, параллельно закрепляя собственные военные завоевания на ближних рубежах и готовясь к возможному одиночному удару по Ирану в случае провала дипломатии с США. Положение Иерусалима в ноябре 2026 года осложняется сразу двумя факторами: отказом Дональда Трампа от возобновления большой воздушной войны и неопределенностью внутри самого Израиля после недавних парламентских выборов от 27 октября. В Белом доме опасаются, что израильское руководство заинтересовано в окончательном добивании иранского режима, что неизбежно потребует прямого участия американской армии и приведёт к скачку цен на нефть (которые сейчас удалось сбить со $114 до ~$90 за баррель). Аналитики отмечают, что отношения Трампа и Нетаньяху вступили в фазу «стратегической переоценки»: Вашингтон больше не готов автоматически поддерживать любые военные шаги Израиля и даже сигнализирует о пересмотре объемов военной помощи. Ближний Восток оказался в хрупком и взрывоопасном равновесии «ни войны, ни мира», где у каждого из ключевых игроков своя логика времени. Вашингтон делает ставку на медленное экономическое удушение Тегерана, рассчитывая принудить его к уступкам без втягивания в новую масштабную войну и скачка мировых цен на нефть. Иран, зажатый в тиски морской и сухопутной блокады, пытается выиграть время и пересидеть нынешнюю американскую администрацию, балансируя на грани глубокого внутреннего кризиса.
Для Иерусалима же каждый месяц этой паузы работает в обратную сторону, позволяя иранскому руководству углублять подземные ядерные объекты и восстанавливать ракетный арсенал. Частичная ядерная сделка не устраивает Израиль, поскольку она не уменьшает опасность для страны. В таких условиях несогласованный с США удар Израиля остается сценарием крайнего риска. Попытка поставить Вашингтон перед свершившимся фактом способна как нанести критический урон инфраструктуре Ирана, так и обернуться для самого Израиля тяжелейшим кризисом в отношениях с Белым домом и новым составом Конгресса США — вплоть до пересмотра военной помощи в момент ответного удара. Главная интрига ближайших месяцев заключается в том, чей запас прочности иссякнет раньше: экономика Ирана, стратегическое терпение Дональда Трампа или готовность Израиля полагаться на чужую игру на истощение.
Комментарии
Ваш комментарий появится здесь после модерации. Модерация здесь - не цензура, а следствие технического несовершенства малобюджетного ресурса: ваш комментарий поступает на почту портала, а затем вручную помещается в поле комментариев. Это происходит, как правило, не позднее 24 часов с момента появления комментария во входящей почте редакции.
Ваш электронный адрес не будет опубликован.
Коммерческое использование материалов сайта без согласия авторов запрещено! При некоммерческом использовании обязательна активная ссылка на сайт: www.kruginteresov.com